Меня зовут Вадим, и в тот вечер я сидел в своём кожаном кресле. Руки за спиной были туго стянуты её шёлковым шарфом. Рот был залеплен широким скотчем, при каждом вдохе вырывался тихий, свистящий звук. Я был зрителем на собственном приватном спектакле, режиссёром которого стала моя жена.
Алёна, моя прекрасная Алёна, парила по комнате. На ней было чёрное кружевное бельё, которое подчёркивало каждый изгиб её божественного тела: упругую грудь, тонкую талию, округлые, соблазнительные бёдра. Запах её духов — амбра и жасмин — сводил с ума. Она поправляла простыни на нашей большой кровати, затем приглушила свет торшера, окутав спальню в интимный, таинственный полумрак. Я знал каждое её движение, каждый жест, но в тот вечер всё казалось новым, острым, как лезвие.
— Он скоро будет, — сказала она, подходя ко мне. Её пальцы коснулись моего затылка, проверили узел шарфа. — Ты будешь сидеть тихо. Ты будешь смотреть. И учиться. Понял, рогоносец?
Я кивнул, и по телу пробежала смешанная волна стыда и возбуждения. Мой член, жалкий и маленький, даже в таком состоянии, предательски напрягся в тесных штанах. Она уловила это движение взглядом и усмехнулась.
Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Алёна бросила на меня последний властный взгляд и вышла встречать гостя. Я слышал приглушённые голоса в прихожей — её мелодичный смех и его, низкий, грудной. Потом они вошли.
Макс. Он был таким, каким я его и представлял: на голову выше меня, плечистый, в простой чёрной футболке, обтягивающей рельефный торс. Татуировки на его мускулистых руках казались живыми в этом свете. Его взгляд скользнул по мне, как по ничтожеству, и задержался на Алёне с таким голодным восхищением, от которого у меня сжалось всё внутри.
— Ну что, красотка, покажешь, как тут у тебя уютно? — его голос был грубым, без намёка на церемонии.
Алёна в ответ только улыбнулась и, взяв его за руку, подвела к центру комнаты. Она начала танцевать. Это был медленный, чувственный стриптиз. Кружевные трусики полетели на пол, затем лифчик. Она стояла перед ним обнажённая, сияющая уверенностью, а он смотрел на неё, как хищник на добычу. Потом он резко притянул её к себе, и их губы слились в страстном, влажном поцелуе. Я видел, как её язык ищет его, как её руки впиваются в его спину, оставляя красные следы от ногтей. Так она никогда не целовала меня.
— Хочешь его? — прошептал он, отрываясь и глядя на её грудь.
— Да, — выдохнула она.
Макс опустился на колени перед ней, взял её сосок в рот, и Алёна громко застонала, запрокинув голову. Звук был таким