Тёща моя, Ольга Петровна, предложила помочь с ремонтом беседки. Ну, я думаю, почему бы и нет? Я один, скучно. Ей сорок пять, но выглядит… Фигура, грудь, взгляд такой, знаешь, с огоньком. В общем, баба ещё та.
И вот, первый день. Солнце, пахнет скошенной травой, я мангал разжигаю. Она ходит в этих своих коротких шортах, майка без рукавов, пот так слегка блестит на шее… И вот, проходит мимо меня к колодцу, и как бы случайно, грудью по моей спине проводит. Я аж вздрогнул. Думаю: «Показалось. Нахуя? Она же тёща, мать жены».
Но вечером, за ужином, пошло-поехало. Сидим, выпиваем вина. Говорит: «А Лена-то наша, я смотрю, тебя совсем забросила. Мужик в расцвете сил, один на даче». И смотрит на меня так… прямо сканирует. А я уже под мухой, адреналин какой-то ебаный в кровь бьет.
И пошло, и поехало. Говорит: «Я давно за тобой приглядываю. Молодой, сильный… Хотела твой молодой хуй». У меня в голове тормоза сразу отрубились. Встал, подошёл к ней, взял за подбородок. А кожа у неё горячая, влажная от вечерней жары. Говорю: «И что, тёща, будем экспериментировать?»
А она в ответ только ухмыльнулась, приоткрыла рот и сразу к моим штанам потянулась. Расстегнула ширинку, достала мой член. Он уже был каменный, готовый её трахнуть вдоль и поперёк. Смотрит на него, как на конфетку, и говорит: «Какой… большой. Леночка моя небось не жалуется?»
Потом… потом она просто взяла его в рот. Полностью, целиком. Голова ушла, я чувствую, как её губы обхватывают ствол, а язык скользит по самой чувствительной части, по уздечке. Тепло, мокро, чавкает слегка. Я инстинктивно схватил её за волосы, потянул на себя, заставляя глубже взять. Бормочу: «Соси, тёща. Соси, как шлюха, глотай всё».
И она сосала. С огоньком, с надрывом. Слюни по подбородку текли, она давилась, но не останавливалась. Я смотрел на неё сверху, на эту сцену – мать моей жены, ублажающую меня горловым минетом, и чуть не кончил сразу. Вытащил, еле сдержался. Говорю: «Хватит. Хочу в тебя войти».
Затащил её в беседку, на стол, который мы днём красили. Смахнул всё нахуй на пол, уложил её на спину. Разорвал эти её шорты и трусы. А там… там мокро, жарко. Пахнет женщиной, похотливой и зрелой. Я без прелюдий вставил. Вошёл легко, её киска была мокрая, готовая. Хлюпало при каждом толчке. Она кричала: «Да, зятёк! Еби свою тёщу!»
Я её перевернул раком. Шлёпал по её заднице, по уже покрасневшей коже. Хлюпающие звуки стали громче. Она извивалась и просила сильнее. И тут, блядь, за забором собака залаяла. Мы оба замерли. Адреналин вжухнул такой, что я чуть не