и гибким, как у гимнастки, телом. Её маленькая, упругая грудь была украшена серебряными пирсингами в сосках, которые поблескивали в тусклом свете единственной лампы. Их полотенца были сброшены в ноги.
Лена, моя Лена, лежала
и гибким, как у гимнастки, телом. Её маленькая, упругая грудь была украшена серебряными пирсингами в сосках, которые поблескивали в тусклом свете единственной лампы. Их полотенца были сброшены в ноги.
Лена, моя Лена, лежала