Африканское племя
Я шла по раскаленной саванне под палящим солнцем, пот тек ручьями по телу и пропитывал бежевую льняную рубашку, от чего та облепила полную грудь, не прикрытую таким абсолютно не нужным в данный момент элементом одежды, как лифчик.
Я шла по раскаленной саванне под палящим солнцем, пот тек ручьями по телу и пропитывал бежевую льняную рубашку, от чего та облепила полную грудь, не прикрытую таким абсолютно не нужным в данный момент элементом одежды, как лифчик.
Жара стояла такая, что даже мухи на подоконнике барского дома ленились жужжать. Воздух над усадьбой дрожал. Емельян Петрович, развалясь в кресле у открытого окна, чувствовал, как потная рубашка липнет к спине.
Мы с мужем очень давно развелись. Наши отношения скоро после свадьбы сошлись на нет. Но даже после развода он не переставал заезжать ко мне, чтобы поговорить, заняться сексом, дать мне денег, или просто позавтракать.
В полумраке старой квартиры, где воздух пропитан ароматом жасмина и чего-то неуловимо древнего, Гелион наблюдал за Александрой. Она была его единственной слабостью в вечной жизни демона-суккуба. Высокая, с волнами…
Солнце пекло немилосердно, воздух над полем дрожал от зноя, густо пахло пыльцой, травой и потом. Стояла та самая мертвая тишина полдня, когда даже птицы умолкали, нарушаемая лишь мерным, сонным стрекотом кузнечиков…
Она не знала, куда пришла. Вроде бы место совпадало с записью на листке: типа собеседование, типа в компанию секретаршей, как ей казалось, за неплохую сумму денег. Деваться было некуда — безвыходное положение.
Еээээбать»! Я вытаращил глаза на ММСку, прилетевшую на мой «Айфон». На фотке была жена моего друга и коллеги — Стива. Селфи сделано в их ванной. На Пейдж были только кружевной сексуальный лифончик и трусики.
Наверное я в тот день дурела сама от себя. Дико хотелось секса. Елозив по стулу попкой, я открывала закладки, сайты, чтобы найти для себя подходящее эротическое видео, которое доведет меня до первого сегодняшнего…
Со стороны матового стекла комната казалась сценой из сна, где законы реальности были приостановлены. Свет был приглушенным, теплым, выхватывал из полумрака лишь самые важные детали: блеск потной кожи, багровые круги…
Я смотрю на нее, лежащую на кровати. Свет от лампы выхватывает из полумрака контуры ее идеально гладкого тела. Она только что из ванной, ее кожа еще влажная и теплая, пахнет мылом и предвкушением.