той самой, выстраданной свободой. Мы кончили почти одновременно — он внутри меня с тихим рыком, а я, содрогаясь в конвульсиях, крепче сжимая губами брата.
Тишина после была… священной. Он, мой муж, мягко вышел из меня,
той самой, выстраданной свободой. Мы кончили почти одновременно — он внутри меня с тихим рыком, а я, содрогаясь в конвульсиях, крепче сжимая губами брата.
Тишина после была… священной. Он, мой муж, мягко вышел из меня,