Меня всегда раздражал этот звук. Пронзительный, настойчивый, как комар в кромешной темноте. Вибрация её телефона на стеклянной тумбочке. Обычно она гасила его мгновенно, одним движением пальца, даже не просыпаясь до конца. Приглушённый стон, шуршание простыни, и всё — только монотонное дыхание и тиканье часов на кухне.
Но в тот вечер всё пошло не так.
Я лежал на спине и смотрел в потолок, уставший до состояния овоща после десяти часов в душном офисе, забитом до отказа такими же, как я, несчастными чернильными душками. Мне было тридцать восемь, я был менеджером среднего звена с ипотекой и начинающей седеть шевелюрой. Моя жена, Алина, спала рядом, повернувшись ко мне спиной. Её тёмные волосы раскидались по подушке, а оголившееся плечо дышало ровно и спокойно. В тридцать три она выглядела на все двадцать пять — подтянутая, ухоженная, с той самой спортивной грацией, которая у меня давно ассоциировалась с дорогими фитнес-клубами и соком холодного отжима.
Тот самый противный звук. Бзз-бзз-бзз. Опять.
Алина даже не пошевельнулась. Просто крякнула что-то во сне и зарылась лицом глубже в подушку. Я ждал. Секунду. Две. Десять. Гудение не прекращалось. Кто, чёрт возьми, мог писать в половине второго ночи в среду? Коллега? Подруга? Её мать? Нет, её мать спит как убитая с девяти вечера.
Я осторожно приподнялся на локте. Синеватый свет экрана слепил в темноте, отбрасывая мерцающие блики на её скулу и разомкнутые губы. Сообщение всплыло прямо на заблокированном экране. Не одно. Целая вереница.
Я не хотел этого делать. Честно. Во мне боролись усталость, какое-то затхлое чувство приличия и дикое, животное любопытство. Любопытство победило. Я знал её пароль. Она знала мой. Так было всегда. Доверие, ебать его в сраку.
Я потянулся, костяшки пальцев чуть не задели её тёплую кожу, взял телефон. Холодный стеклянный брусок в моей руке вдруг показался невероятно тяжёлым. Я приложил палец к сканеру. Экран вспыхнул, открывая мессенджер. Имя отправителя: «Сергей». Я никогда не слышал о каком-то Сергее.
И тут пошла новая порция сообщений. Одно за другим. Они всплывали прямо у меня на ладони, живые, дышащие чужим возбуждением.
«Ты мне сегодня всю голову заморочила в спортзале. Стою под душем, а у меня дико стоит на тебя».
«Вспоминаю, как ты наклонялась за гантелей… я почти видел твою киску через эти чёрные легинсы».
«Представляю, какая она мокрая…»
У меня перехватило дыхание. Комната, секунду назад такая знакомая и безопасная, поплыла, закружилась. Я почувствовал, как кровь отливает от лица, а в