Ковер в гостиной был таким же, как и я – сминаемым, безмолвным свидетелем. Я сидел в кресле, и кожаный подлокотник был холодным даже сквозь хлопок пижамных штанов.
Он вошел в наш дом, как будто всегда здесь был. Не какой-то там мачо из порно, нет. Обычный парень, Сергей, сосед сверху, который зашел в гости.
Моя жена Алина не смотрела на меня. Ее взгляд был прикован к нему, влажный и остекленевший, как у пьяной. Я видел, как дрожали ее пальцы, когда она наливала ему коньяк. Как ее смех стал на октаву выше. Он сидел на нашем диване, развалившись, его бедро вплотную к ее бедру. И я видел, видел, как его рука, большая, с жилистыми пальцами, легла ей на колено. А она не отодвинулась. Она вжалась в спинку дивана, и из ее горла вырвался тихий, предательский вздох.
«Холодно?» – его голос был низким.
Она только покачала головой, не в силах вымолвить слова.
А я… я был призраком. Прозрачным. Невидимым. Мое сердце колотилось где-то в горле, но тело было парализовано. Я был зрителем в собственном аду. И самое порочное – мне это нравилось. Эта унизительная, жгучая слабость.
Потом все стало двигаться быстрее, как в замедленной съемке, которая внезапно перематывается на бешеной скорости. Он наклонился, что-то прошептал ей на ухо. Ее щеки залились густым румянцем. Она встала, и ее ноги, казалось, подкосились. Он взял ее за руку и повел… нет, повел мимо меня. К нашему дивану. К тому самому, на котором мы с ней смотрели вечерами сериалы.
Он сел на край, раздвинул ноги. Его взгляд был тяжелым и прямым, когда он смотрел на Алину.
«Подойди», – сказал он. Не приказ, но и не просьба. Констатация факта.
И она подошла. Как лунатик. Ее халат расстегнулся, я видел шелк ее ночной рубашки, очертания упругих бедер. Она опустилась перед ним на колени. Ковер мягко принял ее вес. Моя жена. На коленях перед другим мужчиной. В десяти шагах от меня.
Я видел, как его руки впились в ее волосы. Не ласково, нет. Жестко, властно. Он направил ее лицо к своей промежности, к той самой выпуклости на джинсах, которая не оставляла сомнений в его размерах.
«Чувствуешь?» – его голос стал хриплым. – «Это все для тебя. Вынь его».
Ее пальцы, дрожа, расстегнули пряжку ремня, пуговицу, молнию. И он появился. Настоящий, огромный, уже готовый. Большой, толстый член, темный и жилистый, с толстой веной, пульсирующей на нем. Алина замерла на секунду, завороженная, как кролик перед удавом.
Потом она наклонилась. И взяла его в рот.
Не так, как делала это со мной – осторожно, ласково. Нет. Это был глубокий, отчаянный минет. Она