Артём вышел из электрички с тяжёлым рюкзаком за плечами и сразу почувствовал, как жаркий июльский воздух обволакивает кожу. Станция была почти пустая, только бабка с корзинами да пара местных пацанов на великах. Он написал тёте Нике, что
Инга проснулась рано, когда солнце только-только пробивалось сквозь плотные шторы дачного домика. Бабье лето в этом году выдалось холодным – воздух был свежим, с привкусом осени, и она плотнее закуталась в одеяло, прежде чем встать
Павел, увалень, 35 годиков от роду, был человеком катастрофой. За что бы он не брался, всё валилось с рук и всё «оно само» ломалось. Поменяв наверное два десятка работ, Пашу за ручку, на завод привела его жена, Ксения. Ей было 27, когда
Они лежали на диване, под одним большим, потертым пледом. Маша – в его футболке, старой, мягкой, пахнущей им и стиральным порошком. Костя – в трениках. Их бокалы, почти пустые, стояли на полу. Её спина прижималась к его груди, его рука
Все началось не с наручников и не с кнута. Все началось с усталости. С того, что в мои двадцать пять лет жизнь напоминала беличье колесо: работа, метро, крошечная квартирка-студия, парочка невнятных отношений, закончившихся так же тихо
На верхней полке, абсолютно голая, широко разведя ноги полулежала моя красавица-жена Вика. Ее глаза были зажмурены от получаемого наслаждения, а голова откинута назад. Она закусила губу, чтобы не стонать громко. Между ее ног стоял мой
Прожив в законном браке много лет, повидали и пережили всякое. У меня были мимолётные увлечения о которых супруга догадывалась и прощала так как сама была не без греха. Был у неё один роман на стороне который продолжался почти два года
Меня зовут Алексей, мне тридцать два. Я городской, что тут скрывать, из тех, кто по выходным ходит в крафтовые пивные и думает, что знает жизнь. А жизнь, она, оказывается, пахнет навозом, свежим сеном и парным молоком. Я приехал в эту
Тяга к позированию перед фотоаппаратом завела мою 26-ти летнюю жену в такое что одним словом и не ограничиться. Любая покупка фиксировалась на фото, сэлфи там, сэлфи тут, новые туфли, причёски, новые шмотки, а уж когда появились интернет
Душный воздух плацкартного вагона, пропахший старым ковролином, пылью и вареной колбасой, наконец остался позади. Я захлопнул за собой дверь купе, и наступила тишина, нарушаемая лишь мерным, укачивающим стуком колес. Я был один