Домашние посиделки порой так убийственны, что теряешь не только настроение, но и красивую фигуру. За пять лет просиживания дома, за компьютером, посещая только институт, я набрала больше десяти килограмм.
Очень высокие, похожие на свечи, офисные здания. В каждом городе они есть, создавая какой-то особый пафос и стиль данного района в котором они расположены. И вот один из них только построен, высокие, темные…
Вот это жопа… » — подумал я, снова увидев из окна соседку во дворе её участка. Я жил в частном доме, окно моей спальни выходило на её участок. Пожалуй, моё окно было единственным смотрящим на дом соседки.
Катя в этот поздний вечер, сидя за своим ноутбуком в крошечной кухне съёмной однушки, пыталась сосредоточиться только на дедлайне. Заказ от крупного бренда косметики был срочным — логотип и упаковка для новой линейки…
Моей первой девушкой стала Света — 23-летняя девчонка из Краснодара, которая приехала в Геленджик на всё лето к подруге. Мне было девятнадцать, я работал спасателем на одном из пляжей между Кабардинкой и Геленджиком.
Всех нас окружают маленькие и большие машины и механизмы, которые облегчают труд или развлекают нас. Наша журнал «Техника — молодёжи» писал, что сегодня на каждого жителя Земли приходится более сотни разных машин и механизмов.
Лена приехала в этот унылый областной центр по распределению с завода — три месяца практики, потом, может, оставят. Жить было негде, и мастер цеха, толстый дядя Боря, посоветовал свою дальнюю родственницу — тётю Тамару…
Я вёл машину уже третий час, когда навигатор показал, что до конечной точки ещё километров двести. Ночь была тёплой, трасса почти пустая, только редкие фуры проносились мимо с гулом. На BlaBlaCar я взял попутчицу чисто…
Я лежал в огромной постели президентского номера, уставший до чёртиков после четырнадцатичасового перелёта через океан. Часы показывали уже далеко за полночь, а я всё ещё не мог отключиться — тело ныло, голова гудела…
Анастасия и Виктор осторожно поднялись по скрипучей деревянной лестнице, ведущей на чердак старого особняка. Ливень хлестал по крыше с такой силой, что казалось, будто весь дом дрожит от каждого удара грома.