растворение в чувстве. И ревности — не к нему как к любовнику, а к нему как к скульптору, который сейчас лепит из ее плоти шедевр, который я никогда не смог бы создать. Моя рука невольно сжимается в кулак, когда он входит в
растворение в чувстве. И ревности — не к нему как к любовнику, а к нему как к скульптору, который сейчас лепит из ее плоти шедевр, который я никогда не смог бы создать. Моя рука невольно сжимается в кулак, когда он входит в