Всё началось с полуночного разговора, с вина и с той откровенности, которая приходит, когда все социальные маски уже сняты. Мы лежали в постели, и она, задумчиво водя пальцами по моей груди, сказала: «А представь, если бы… другой мужчина
Мы с моей супругой Тоней уже целый год живем как муж и жена. Меня зовут Игорь, и мне тридцать два года. А моей жене Тоне всего лишь двадцать семь. Между нами, разница в пять лет, но мы ее совершенно не ощущаем. Я не чувствую себя старше
– Ты можешь убирать грязные тарелки в раковину или нет? – Какая разница, где они стоят: в раковине или рядом? – Большая! Я миллион раз говорила тебе: «Убирай тарелку в раковину»! Я больше так не могу! – во всё горло кричала Алёна на своего
Четыре утра. От брокерского приложения тошнило. Красные цифры упрямо ползли вниз, словно капли гноя из незаживающей раны. Я закрыл его и открыл инсту. Первое фото – Карина. Она сидела на подоконнике в моей обшарпанной комнате, за её спиной
Ночь, Александр Бурдь пришёл в баньку, взяв с собою квас и фрукты как самый трезвенник. Войдя обнаружил большую компанию и накрытый стол: алкоголь, копчёные перепела, салаты… по правилам каждый мужчина приносит с собою алкоголь и закуску
Лена откинулась на потёртый кожзам сиденья, глядя в запотевшее стекло. За окном мелькали огни ночного города, а в машине пахло дешёвым освежителем и табаком. Я сидел сзади, пригнувшись в тени, будто невидимка. Мой собственный пароль
Я лежал на кровати, уставившись в потолок. Последняя пара на этой неделе была отменена, и чувство тоскливого одиночества грызло меня изнутри. Черт, а ведь у меня давно не было секса. Месяц? Два? Я уже и не помнил. Мысли сами по себе
Дверь закрылась за нами с глухим, дорогим стуком, отрезав от привычного мира. Вместо яркого света здесь царил мягкий полумрак, подсвеченный алыми и золотыми лампами. Воздух был с примесью дорогого парфюма, кожи и чего-то ещё, животного
Сердце колотилось где-то в горле, пересыхая от дикого микса страха и предвкушения. Я стояла посреди нашей спальни, но комната казалась чужой, превращенной в съемочную площадку мощными софитами, которые настроил Слава. Мой муж. Мой
«Господи, они все голые», — пронеслось в голове вихрем. Она стояла у кромки песка, зажав в руках края своего саронга, и чувствовала себя полной идиоткой. Идея Марка вдруг показалась не такой уж и блестящей. «Нудистский пляж. Расслабиться