После истории про ивановскую Наташу и ее нестандартные предпочтения разговор как-то сам собой перетек в медицинское русло. Водочка кончалась, но сидеть во дворе не хотелось — вечер выдался теплый, тихий, с едва уловимым запахом сирени
Эти слова Леры, брошенные на прощание, звенели в ушах ещё очень долго. Она ушла не просто к другому. Она ушла к Вадику, сынку какого-то нефтяного магната. Молодой мажор на папином «Порше» с томным взглядом и модной стрижкой. Я видел
Все закрутилось, когда наш сетевой фитнес-клуб "Олимп" приобрела сеть "Голден Энерджи". Для меня, инструктора по пилатесу, это был удар ниже пояса. Слухи о кадровых "зачистках" ходили жуткие: увольняли даже звездных тренеров. Мне тридцать
Всем привет! Меня зовут Паша. Мне 25 лет, я работаю удалённо программистом в небольшой IT-компании. Рост у меня средний — 178 см, телосложение обычное, не качок, но и не дрищ. Член — 16 с половиной сантиметров, чем гордиться особо нечего
Был конец октября, когда солнце в этих широтах окончательно сдается, а небо над Обводным каналом превращается в сплошную свинцовую корку. Я стоял на кухне, рассматривая трещины на потолке и вдыхая многослойный запах чужого жилья — жженая
Вечер пятницы выдался ленивым. Я валялся на диване, бездумно переключая каналы, когда в дверь позвонили. На пороге стояла Инга — моя соседка снизу. Высокая, спортивная брюнетка, с которой мы обычно только здоровались в лифте. Выглядела она
Мой муж — человек исключительный. Мы вместе восемь лет, он старше меня на пятнадцать, и за эти годы я ни разу не усомнилась в том, что лучшего мужчины для меня не существует. Он ведет дела жестко, уверенно, и эту же уверенность
Мы с женой никогда особо не говорили о чём-то таком. Обычная семья, обычные радости, обычный секс — может, чуть более страстный, чем у других, но без выдумок. Всё изменилось, когда Лина, давняя подруга моей супруги, попросилась к нам
Всем привет. Зовут меня Артём. Мне 25, рост 184, телосложение подтянутое — три года в качалку хожу без фанатизма, но рельеф уже приличный. Волосы тёмные, короткие, борода аккуратная. Работаю в такси уже года полтора, всякого насмотрелся
Кира приехала на базу «Солнечный Алтай» в середине сентября, когда лиственницы уже начали желтеть, а по утрам над рекой Катунью стелился густой, словно парное молоко, туман. Я знал её отца, Сергея Ильича, ещё по совместной работе в городе
Наша контора занималась продажей дорогих иномарок. Коллектив подобрался специфический: менеджеры — сплошь прожжённые балаболы в дешёвых, но хорошо отглаженных костюмах, секретарши с силиконовым всем, и мы — отдел сервиса. Технари. Нас было
Я снова здесь. В этом чёртовом зале, пропахшем железом и чужим потом. Мои руки машинально тянут рукоятку тренажёра, мышцы ноют привычной болью, а мысли — мысли совсем не о спорте. Я смотрю на неё. Она сидит за стойкой ресепшена, перебирает
Стеклянные двери офиса бесшумно сомкнулись за спиной, отрезав гул большого города. Егор задержался в холле, глядя на свое отражение в полированной поверхности турникета. Галстук слегка перекошен, под глазами тени. Стажер. Перспективный
В старой квартире на окраине города пахло сандалом, жженой травой и застоявшимся чаем. На стенах висели выцветшие плакаты с психоделическими узорами, а из старых колонок хрипел Jimi Hendrix Experience. Вася Фриц, в обмотаной кожаным
Эту историю мне рассказала Зоя, главбух фирмы, в которую я устроилась полгода назад. Она говорила заплетающимся языком, разгорячённая тяжёлыми спиртными напитками и танцами — вернее, откровенной пляской, по которой можно было восстановить