Вечер субботы. Я спускался на кухню за водой, мыслями уже в какой-то стрелялке, как вдруг услышал её голос.
— Ох, чёрт… — это был тихий, но от этого ещё более выразительный стон из гостиной.
Я заглянул туда. Алина, моя мачеха, сидела на краю дивана, склонив голову и с силой растирая ладонью поясницу. Выражение её лица было искажено гримасой настоящей боли.
— Алина? Ты в порядке? — спросил я, останавливаясь в дверях.
Она вздрогнула и подняла на меня глаза. Они были влажными от непролитых слёз.
— Да ничего, просто спина. Старая травма, иногда напоминает о себе. Особенно после дачи в выходные.
Она потянулась, и её майка приподнялась, обнажив на мгновение полоску кожи над легинсами. Я отвел взгляд, чувствуя, как по мне пробегает странный трепет. Алине было всего тридцать пять, и годы были к ней не просто благосклонны — они творили чудеса. Высокая, с длинными каштановыми волосами, которые сейчас были собраны в небрежный пучок, и с такими формами, что любой парень моего возраста сходил бы с ума.
— Может, таблетку? — предложил я неуверенно.
— Уже выпила. Не помогает. — Она снова потерла спину и посмотрела на меня с какой-то новой, внезапной мыслью. Взгляд её стал пристальным, изучающим. — Слушай… А ты не мог бы?.. Я знаю, это странно просить, но… Может, немного помассируешь? Там, где самое больное? Просто рукой. Я сама уже не могу дотянуться как следует.
Мой мозг завис. Массаж? Спины? Алины? Кровь ударила в голову, а потом резко утекла вниз, к паху. Я почувствовал, как под штанами начинает набухать непослушная плоть. Охренеть. Она же моя мачеха. Это пиздец как неправильно. Но другая часть моего мозга, более примитивная и громкая, кричала: Ты сейчас будешь трогать её спину. Её голую кожу.
— Я… Я не специалист, — пробормотал я, чувствуя, как горят уши.
— Да я и не прошу чудес. Просто немного разомни. Пожалуйста? — её голос стал тихим, почти молящим.
Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
— Спасибо, — она слабо улыбнулась. — Подожди тут, я сейчас.
Она поднялась с дивана и вышла из комнаты, а я остался стоять посреди гостиной, пытаясь осмыслить происходящее. Что, блять, сейчас будет? Мои руки дрожали, предательски выдавая всё моё напряжение. Через пару минут Алина вернулась. И мое дыхание перехватило.
Она была закутана в большое банное полотенце, обернутое вокруг груди. Оно доходило ей едва ли до середины бедер. Её плечи, ключицы и невероятно длинные, гладкие ножки были обнажены. На них блестели капельки воды. Она только что из душа.
— Так… удобнее, — сказала она,