День Студента. В общаге творился абсолютный хаос. Стены дрожали от какого-то мощного электронного бита, смешанного с глубоким басом. Воздух был пропитан сигаретным дымом, запахом дешёвого вискаря и ещё более дешёвого пива. Всё было липким от пролитых напитков, а пол под ногами слегка пружинил от давки.
Я, Андрей, протиснулся с двумя бутылками пива к своему «углу» в этой двухместной комнате, превращённой в эпицентр вакханалии. Моя соседка по блоку, Катя, уже была на взводе. Её глаза блестели от «джина с соком», а её фирменная хитрая ухмылка говорила о том, что она задумала какую-то хулиганскую хуйню.
— Андрей, смотри-ка, народ засыпает! — прокричала она мне прямо в ухо, её горячее дыхание обожгло мочку. — Надо оживлять! Бутылочку!
Идея была принята на ура. Место расчистили, народ уселся в круг на разбросанные матрасы и подушки. Я оказался между Катькой и Ленкой с филфака, скромницей в очках, которая сегодня, кажется, решила расслабиться по полной — её щёки пылали румянцем.
Бутылка закрутилась. Первые несколько раз всё было невинно: поцелуи в щёку, вопросы с подковыркой. Но градус безумия рос вместе с уровнем алкоголя в крови. И вот оно, проклятое пластиковое горлышко, показывает на меня, а потом, медленно и неумолимо, останавливается на Ленке.
В комнате взрыв оваций. Лена смущённо хихикнула, поправила очки.
— Ну, Леночка, правила игры, — снова прошептала мне в ухо Катя, и её рука легла мне на бедро. — Целуй девушку.
Я наклонился к Лене. Ожидал смущённого прикосновения губами, но она встретила меня страстно, её язык робко, но настойчиво проник в мой рот. Она пахла вином и какой-то сладкой жвачкой. Руки её вцепились в мои плечи. Я почувствовал, как у меня резко напряглись джинсы. Отошёл от неё под свист и улюлюканье. Лена выглядела растерянной и возбуждённой одновременно.
Следующий круг бутылка сделала своё чёрное дело. Она указала на Катю, а потом на Лену. Катя, чертовка, даже не смутилась. Она приползла на коленях к Лене, взяла её за подбородок.
— Не бойся, девочка, — прошептала она хрипло, и её губы прилипли к губам Лены.
Это было невероятно эротично. Катя целовала её не как подругу, а как опытная любовница. Глубоко, властно, её руки скользнули по Лениной блузке, лаская очертания небольшой, но упругой груди. Лена застонала прямо в её рот, её тело обмякло. Комната взорвалась рёвом. А я просто не мог оторвать глаз. Мой член стал просто каменным, упираясь в ширинку.
После этого всё понеслось под откос. Бутылка стала лишь формальностью. Кто-то выключил заевший трек и включил