Сердце колотилось где-то в горле, пересыхая от дикого микса страха и предвкушения. Я стояла посреди нашей спальни, но комната казалась чужой, превращенной в съемочную площадку мощными софитами, которые настроил Слава. Мой муж. Мой режиссер. Мой… куколд.
Он возился с камерой на штативе, его руки слегка дрожали. Я видела это по дрожащему блику на объективе.
— Готово, кажется, — его голос прозвучал сдавленно. Он обернулся, и его взгляд, горячий, полный обожания и пошлого желания, скользнул по мне. Я была в черном кружевном бюстгальтере и таких же трусиках, которые уже казались мне смешной формальностью. — Ты выглядишь нереально, Машуль.
— Чувствую себя идиоткой, — выдохнула я, но улыбка сама поползла на губы. Его возбуждение было заразительным.
— Не бойся. Просто… будь собой. Получай удовольствие. Я хочу это видеть. Снять это, — он подошел и обнял меня за талию, прижимая к себе. Твердый бугорок в его штанах упирался мне в бедро. Его уже заводила одна только мысль о предстоящем.
В дверь позвонили. Тихо, но настолько властно, что у меня перехватило дыхание. Слава вздрогнул, его глаза вспыхнули.
— Они, — прошептал он и поцеловал меня в лоб, быстро направляясь к двери. — Занимай место на краю кровати. Расслабься.
Я послушно села, чувствуя, как влага мгновенно проступает на трусиках. Адреналин бил в виски. Слышался приглушенный мужской говор из прихожей. Низкий, бархатный. И еще один, чуть более насмешливый.
И вот они вошли. Двое. Двое мужчин, которые казались гигантами в рамках нашей спальни. Высокие, мощные, с плечами, на которых, казалось, можно унести полмира. Один, постарше, с внимательным, спокойным взглядом. Его звали Джейсон. Второй, помоложе, ухмыляющийся, с хищным блеском в глазах — Амир.
— Ну, привет, белоснежка, — первым нарушил тишину Амир, его глаза медленно, с явным одобрением, прошлись по мне с головы до ног.
Слава замер у камеры, я видела его белые костяшки на пальцах, сжимающих штатив. Он дышал ртом.
— Ребята, это Маша. Машуль, это… — он запнулся.
— Мы уже познакомились, — мягко прервал его Джейсон. Его голос был как теплый коньяк. Он подошел ближе. — Ты уверена, что хочешь этого, красотка?
Я кивнула, не в силах вымолвить слова. Мои глаза были прикованы к его штанам. Там уже намечалась солидная выпуклость. Огромная. Мои внутренности сжались в сладком ужасе.
— Тогда давай начнем с чего-то попроще, — сказал Амир и сел рядом со мной на кровать. Пружины прогнулись под его весом. Он пах дорогим парфюмом и чем-то диким, мускусным. Его рука легла на мое бедро,