Жара обволакивала нас. Воздух в деревянной коробке сауны был обжигающим, с терпким запахом эвкалипта, который щекотал ноздри. Мы с Леной рухнули на верхнюю полку, распластавшись на грубых полотенцах. После часового марафона в качалке каждая мышца ныла приятной усталостью, а жар проникал глубоко внутрь, выгоняя последние остатки напряжения. Я закрыл глаза, слушая тихое шипение камней, на которые плеснул воды какой-то невидимый мастер.
Когда я их открыл, то увидел их. Пара, сидящая напротив, на ступеньку ниже. Он – высокий, с гибким, тренированным телом, покрытым темными татуировками, что переплетались на его груди и руках. Его член, толстый и длинный, мягко лежал на бедре, и я невольно сравнил его со своим, средним, скромно устроившимся между ног. Она – рыжая, с озорными веснушками на носу и гибким, как у гимнастки, телом. Её маленькая, упругая грудь была украшена серебряными пирсингами в сосках, которые поблескивали в тусклом свете единственной лампы. Их полотенца были сброшены в ноги.
Лена, моя Лена, лежала с закрытыми глазами, но уголок её губ был поднят в едва уловимой улыбке. Её тело, вылепленное годами упорных тренировок, блестело от пота. Капли стекали по плоскому животу, исчезали в темной щели между её стройных, сильных ног. Она была выбрита начисто, и я знал, какая нежная и гладкая кожа скрывается там. Я чувствовал знакомый трепет внизу живота. Гордость и что-то еще, более темное, более запретное.
Она потянулась, как кошка, и её движение было настолько откровенным, что у меня перехватило дыхание. Затем она медленно, почти ритуально, сбросила с себя полотенце. Оно соскользнуло на деревянный пол с глухим шлепком. Она села, облокотившись на локти, и раздвинула ноги чуть шире, чем того требовала простая расслабленность. Её киска, влажная от пота, приоткрылась, и я увидел темный розовый просвет между пухлых губ. Она дышала глубоко, и её грудь поднималась и опускалась, притягивая взгляды.
Татуированный парень не скрывал своего интереса. Его взгляд скользил по телу Лены, как бы ощупывая его. Его рука лежала на колене рыжей, но его внимание было всецело поглощено моей женой. Рыжая, казалось, не только не была против, но и сама с любопытством разглядывала Лену.
«Жарко», – просто сказала Лена, и её голос прозвучал соблазнительно.
«Невероятно», – ответил брюнет, и его голос был низким, бархатным.
Это был момент, когда все изменилось. Невинная игра превратилась в нечто иное. Рыжая провела рукой по ноге своего парня, а затем, словно невзначай, её пальцы коснулись моей голени.