Шампанское было дерьмовым, но Лера пила его уже третий бокал подряд просто чтобы занять руки. Вечеринка бушевала вокруг: кто-то кричал тосты у балкона, в гостиной под дикий инди-рок тёрлись тела, а на кухне уже вовсю разбирали чью-то коллекцию виски. Она чувствовала себя призраком — в своём самом откровенном чёрном платье, которое должно было придавать уверенности, а вместо этого лишь оголяло спину и заставляло ёжиться от взглядов. Новый год. Опять. Шум, гам, фальшивый смех.
Она прислонилась к косяку в проходе между кухней и забитой людьми лоджией, наблюдая, как на экране телевизора гламурные ведущие отсчитывают последние минуты. В голове гудело от алкоголя и усталости. Её последний парень, Артём, был уже полгода как бывшим, и их секс, если честно, был таким же предсказуемым, как эта вечеринка. Аккуратно, по расписанию, в одной позе. Никакого безумия. Никакой потери контроля.
«Бля, — подумала она, глотая очередной тёплый глоток шампанского. — Вот так и прожить можно. Аккуратно и скучно».
Толпа начала хором считать: «Десять! Девять! Восемь!»
Импульс, дикий, пьяный, родился где-то в глубине живота и вырвался наружу, прежде чем она успела его обдумать. Лера не крикнула, она прошипела это в пространство, будто бросала вызов самой вселенной, глядя на мигающую гирлянду:
«Хочу, чтобы этой ночью меня трахнули так, как я никогда не пробовала».
Три. Два. Один. «С Новым годом!». Взрыв криков, звон бокалов, смех. Кто-то обнял её сзади, чей-то пьяный поцелуй приземлился на щёку. Она отстранилась, закатив глаза. Глупая, наивная фантазия. Никто ничего не услышал.
Она пробиралась к санузлу, чтобы прийти в себя, когда чья-то рука мягко, но уверенно взяла её за локоть. Лера обернулась.
Перед ней стоял парень. Незнакомый, или почти незнакомый. Она припоминала, что видела его на кухне час назад — он молча наливал себе виски, высокий, в простой чёрной футболке, которая обтягивала достаточно, чтобы оценить широкие плечи и развитые руки. Тёмные волосы, немного длиннее, чем модно, и глаза… глаза смотрели на неё не пьяно, а очень сосредоточенно. В них не было праздничного веселья.
«Ты сказала «никогда не пробовала», — произнёс он. Голос был низким, негромким, но он пробился сквозь шум музыки. — Что именно входит в это «никогда»?»
Леру будто окатило ледяной водой. Трезвея мгновенно, она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха. От адреналина.
«Я… я не…»
«Ты сказала это вслух. Ровно в полночь. Я услышал, — он сделал шаг ближе, не отпуская её локоть. Его пальцы были тёплыми. — Я