Алексей Степанович третий час лежал на койке в районной больнице и тупо смотрел в облупленный потолок. Дальнобойный рейс сорвался по-глупому — на пустом шоссе, в сотне километров от города, какой-то мудак на встречке…
Пираты взяли наше судно на абордаж. Стрельба, крики и вопль разнеслись по всему кораблю. Маленький бриг не мог противостоять головорезам. Все кто сопротивлялись были убиты. Бой продолжался минут 40.
Вот уже несколько лет я являюсь пациентом доктора Кирсановой, и это означает лишь одно — я не принадлежу себе. Клиника «Эгида», скрытая от посторонних глаз за высокими глухими стенами и вековыми соснами, стала моей вселенной.
На собственной свадьбе мне пришлось так облажаться, что никому такого не пожелаю! Во время ресторанного празднования самого светлого дня в моей жизни, мой муж решил поехать по делам, на работу, так как его срочно…
Бассейн по вечерам — это особый аквариум. К вечеру вода становится гладкой, как стекло, свет приглушают, и только мерный гул насосов нарушает тишину. Моя группа взрослых уплыла минут двадцать назад, и я уже собирался…
Этот отпуск должен был стать нашим с Ромой спасением. Или, по крайней мере, попыткой склеить то, что трещало по швам последние полгода. Постоянные ссоры, недопонимание, холод в постели — стандартный набор кризиса пяти лет отношений.
Собираться в гости к Мухиным Ира не любила органически. Даже не так — каждая такая поездка вызывала у неё глухое, сосущее под ложечкой раздражение, которое она, будучи женщиной воспитанной, годами училась упаковывать в вежливую улыбку.
Я сдала свою виллу на самом берегу моря троим итальянцам, которые приехали на яхте отдохнуть неделю. Они забронировали через сайт, и я, как хозяйка, приехала встретить их лично. Высокие, загорелые, с мускулистыми руками…
Эта история случилась со мной летом, когда я был на четвёртом курсе аграрного техникума. Мне только-только стукнуло девятнадцать. Специальность — механизация сельского хозяйства, и на практику меня отправили на крупный…
И первая скрипка оркестра умолкла. Тишина в зале Большого театра стала абсолютной, словно полторы тысячи человек одновременно задержали дыхание. Марина замерла в арабеске на самом краю сцены, чувствуя, как горячий свет…