Макс лежал привязанным к специальной скамье для порки. Он был уже не рад, что ради своей девушки перед свадьбой согласился пройти процедуру, так называемого феминистского суда. В последнее время, когда феминизм становится все более
Пятница наступила слишком быстро, как тень, что накрывает город перед закатом. Я стояла у входа на заброшенный завод, сердце колотилось, будто хотело пробить грудную клетку. Воздух был жарким, липким, пропитанным запахом раскаленного
Лето обволакивало город удушающим теплом, и воздух дрожал, пропитанный сладковатым ароматом цветущих лип, смешанным с пылью раскаленных улиц. Я шагала легко, почти невесомо, каждый шаг отдавался эхом моих беговых тренировок, которые
Её звали Виктория. Высокая, дерзкая брюнетка с пухлыми губами, на которые уходила вся её красная помада. Она носила латекс, как вторую кожу, а её высокие каблуки стучали по полу так, будто вбивали гвозди в мой гробик самоуважения. Я знал
В тот вечер всё началось как обычно: я сидел на кухне, потягивал пиво и тупил в телефон, пока моя жена Катя и её подруги — Алина и Вика — болтали за столом. Они уже выпили бутылку вина, смеялись всё громче, а их ноги в лёгких босоножках
Комната была залита мягким светом настольной лампы, отбрасывающей длинные тени на стены. В воздухе витал аромат дорогих духов — смесь жасмина и кожи. Её аромат. Я стоял на коленях, голый, кроме черных спортивных штанов, которые уже давно
Вечер окутал квартиру мягким полумраком. Сквозь плотные шторы в гостиную проникали лишь тонкие полоски света от уличных фонарей. В воздухе витал аромат свечей, которые Ирина зажгла час назад, и лёгкий, почти неуловимый запах её духов
Между распухших, потемневших половых губ, напоминающих перезревшие сливы, зияло влажное отверстие, из которого медленно вытекала густая смесь моей спермы и её смазки. Но больше всего потряс клитор — неестественно огромный, размером
Лера сидела в своей комнате, превращённой в студию для стримов. Чёрная маска с тонкими кружевными узорами закрывала её лицо, оставляя открытыми только глаза, подведённые тёмной стрелкой, и губы, накрашенные глубоким бордовым. Комната
Темнота. Повязка на глазах не дает разглядеть, где она. Лишь голос — низкий, спокойный, с едва уловимым насмешливым оттенком — скользит по коже, заставляя сердце биться чаще. — Ты дрожишь — его пальцы провели по ее плечу, и она резко
На следующий день, когда Алёна вернулась домой, Андрей не смог узнать её. Перед ним стояла совершенно другая женщина. Она уже не напоминала его жену – теперь она казалась ему королевой. Её взгляд был холодным и высокомерным, отчего
Меня зовут Диман, мне двадцать один, и я, кажется, вляпался по полной. Всё началось с того, что я втюрился в Лизу. Она была из тех девчонок, от которых башню сносит: длинные светлые волосы, жопа, как орех, и улыбка, от которой у меня
Маша сидела на подоконнике в своей комнате в общаге, лениво листая ленту в телефоне. За окном лил дождь, и в комнате пахло мокрой одеждой, смешанной с ароматом ее лосьона для тела. Она только что вернулась с пар, босоножки на высоких
Вечер в офисе затянулся, как всегда. Сквозь жалюзи пробивался тусклый свет фонарей, а кондиционер гудел, будто напоминая, что время давно перевалило за полночь. Артём, младший аналитик, сидел за своим столом, уткнувшись в экран ноутбука
Я сижу в своем закутке, уткнувшись в монитор, а за стеклянной перегородкой — она. Елена Викторовна, наша босс, царица этого офисного царства. Все в отделе её побаиваются, и я не исключение. Она — как ураган в юбке-карандаш: властная