Меня зовут Артём, и мне тридцать четыре года. Мою жену зовут Катя, ей тридцать. Мы живём в этой стандартной трёшке на окраине города уже лет пять. Я – старший менеджер в логистической компании, она – администратор в фитнес-клубе. У нас так называемый «средний класс»: ипотека, кредит на её хёндай, два отпуска в год в Турции или Таиланде. Со стороны – идеальная картинка.
Катя… Она всегда была красивой. Высокая, с длинными ногами, которые сводили меня с ума с самого начала, и пышной грудью, которую она, к моему тихому сожалению, после свадьбы решила уменьшить. Но всё равно – она была моим идеалом. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок, когда она дома, и холодные, почти прозрачные голубые глаза. В последнее время эти глаза смотрели на меня как-то пусто, будто я был предметом мебели, который давно приелся.
Я любил её. Или мне так казалось. Я зарабатывал, пытался угодить, мыл посуду после её ужинов, которые она всё чаще готовила только для себя. Атмосфера в квартире стала напряженной. Мы разговаривали только о быте: «передай соль», «оплатил квитанцию», «твоя мама звонила». Секс стал редким, механическим действом по субботам, после душа. Она просто ложилась на спину и ждала, когда я всё закончу. А я… я всё чаще не мог. От этого напряжения, от этого молчаливого упрёка в её глазах.
В тот вечер всё началось как обычно. Я пришёл с работы уставший, вымотанный бессмысленными совещаниями. Катя стояла на кухне у плиты, но на плите не было еды. Она была при полном макияже и в том чёрном платье, которое я всегда любил – оно облегало её фигуру так, что перехватывало дыхание.
«Ты куда-то собралась?» – спросил я, скидывая пиджак.
Она обернулась, и её взгляд скользнул по мне быстрее, чем по грязному пятну на полу.
«Ко мне друг зайдёт. По делам».
«Друг? Какой ещё друг?»
«Ты его не знаешь. Мы с ним на курсах йоги познакомились. Он хочет абонемент в клуб взять, я договоры принесла домой».
В её голосе не было ни капли волнения. Только лёгкая, едва уловимая нотка раздражения, что мне приходится это объяснять. Но у меня внутри всё съёжилось. Йога? Она ненавидела йогу. Говорила, что это скучно.
Прозвенел домофон. Катя бросилась открывать так стремительно, что будто ждала этого звонка как спасения. Я остался стоять посреди гостиной, чувствуя себя гостем в собственном доме.
Он вошел. И сразу заполнил собой всё пространство. Высокий, на полголовы выше меня, плечистый. Он был в простой чёрной футболке, которая обтягивала рельефный пресс, и в потрёпанных джинсах. От него исходила какая-то животная,