Все началось с невинного приглашения. Мой муж, Сергей, уезжал в срочную командировку на неделю, и его лучший друг, Макс, с притворно-солидным видом заявил: «Лен, тебе одной в пустой квартире тосковать. Поехали ко мне на дачу? Отдохнешь. У меня там и сауна есть, баньку истопим, шашлычков пожарим».
Сергей только хмыкнул, хлопая Макса по плечу: «Смотри там, не соскучились бы без меня». А я поймала взгляд Макса — быстрый, скользящий, с едва уловимой искоркой, которую я тогда списала на игру света в кухне.
И вот я здесь. Загородный дом Макса был просторным и современным, пахло деревом и свежестью. Вечер мы провели за неспешной беседой и бутылкой крепкого каберне. Вино текло по венам теплой, расслабляющей волной, размывая острые углы внутренних запретов. Макс был как всегда — галантный, с легким флером хулиганства, но в его шутках появилась какая-то новая, направленная на меня интонация.
«Что скажешь насчет сауны?» — предложил он, когда за окном окончательно стемнело. — «Я уже разогрел».
Я кивнула, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле. Мы разошлись по разным комнатам переодеваться. Я намотала на себя большое, пушистое банное полотенце, под которым было лишь тонкое шелковое белье, внезапно показавшееся мне слишком откровенным.
В сауне пахло жаром и ароматными эфирными маслами, которые Макс капнул на раскаленные камни. Воздух был густым, обволакивающим. Приглушенный свет от деревянной бра отбрасывал длинные, пляшущие тени на стены. Мы сели на разные полки — я пониже, он повыше. Первые минуты прошли в молчании, под шипение камней. Я чувствовала каждый его взгляд на своей коже, будто прикосновение.
«Лена...» — его голос, обычно такой уверенный, дрогнул. — «Я давно хотел тебе кое-что сказать».
Я подняла на него глаза. Он сидел, обхватив колени, и смотрел на меня с такой серьезностью, от которой у меня перехватило дыхание. Полотенце на нем сидело низко на бедрах, и я невольно заметила внушительный бугор под тканью.
«Мне очень тяжело это скрывать», — продолжил он, опускаясь на мою полку так близко, что наша кожа почти соприкасалась. Жар от его тела был куда ощутимее жара сауны. — «Каждый раз, когда я вижу тебя с Серегой... Я схожу с ума. Ты невероятная».
Это была прямая измена. Не физическая еще, но мысленная, на уровне этого липкого, сладкого напряжения, что повисло между нами. Я должна была остановить это. Сказать «нет». Встать и уйти. Но я не двигалась. Вино, атмосфера, его слова — все это работало против моей воли.
«Макс, мы не должны...» — попыталась я протестовать, но