Дождь стучал в окно, словно отсчитывая последние секунды тихой жизни. Антон сидел на кухне, сгорбившись над стаканом с потрёпанными краями, в котором уже час болталась недопитая водка. Лиза смотрела на его спину, на напряжённые плечи под дешёвой хлопковой футболкой, и чувствовала в горле комок.
«Опять», — подумала она.
— Антон, — тихо позвала она, подходя к столу. — Говори. Уже неделю ты как призрак.
Он поднял на неё глаза. В них был животный страх, который она видела лишь однажды — когда умирала его мать. Лиза почувствовала холодок под ребрами.
— Лиз… — голос его сорвался. Он провёл руками по лицу, шумно выдохнул. — Я в жопе. В такой, что не выкопаться.
Он рассказал сбивчиво, путаясь, глотая слова. Игорь Сергеевич. Кредит под расписку на развитие бизнеса, который прогорел за три месяца. Просрочка. Проценты, нарастающие как снежный ком. Угрозы, которые сначала казались бутафорскими, а потом стали обрастать конкретикой: разбитые фары, звонки ночью, фотография Лизы из соцсетей, оставленная на лобовом стекле.
— Сколько? — спросила Лиза, и её собственный голос прозвучал чужим.
— Пять… пять миллионов, — прошептал Антон. — С учётом процентов.
Комната поплыла. Пять миллионов. Их совместная зарплата за пять лет. Квартиру, ипотечную, не продать. Родители — обычные пенсионеры.
— Он сказал, неделя, — Антон говорил, глядя в стакан, будто ища там ответы. — Или… Или он найдёт другой способ получить своё.
— Какой? — но Лиза уже поняла. По мурашкам, побежавшим по коже. По тому, как Антон не мог встретиться с ней взглядом.
— Ты, — выдохнул он. — Он сказал… один раз. Один раз с тобой, и долг спишется. Полностью.
Тишина оглушила. Стук дождя превратился в барабанную дробь. Лиза медленно отодвинула стул, встала. Её тело не слушалось.
— Ты… ты ему предлагал что-то другое? Всё что угодно? — голос дрогнул.
— Я предлагал! Клянусь! — Антон вскочил, его лицо исказила гримаса отчаяния. — Он сказал, что это не сделка, а милость. Что его люди уже давно следят, и ты… ты ему нравишься. Что лучше один раз,