Музыка гудела сквозь толстое стекло и дубовые двери бального зала, доносясь до меня приглушённым, бубнящим пульсом. Я стояла в коридоре, прислонившись лбом к прохладной штукатурке, и пыталась вдохнуть. Букет уже где-то валялся, платье, это невероятное творение из шёлка и кружева, стоившее как ипотека на полгода, внезапно стало тесным под грудью. А кольцо на пальце — чужое, новое, холодное — жгло кожу.
«За твоё счастье, милая!» — голос отца, сиплый от слёз и коньяка. Рукопожатие Артёма, жениха, крепкое, уверенное. Его взгляд, полный такого безоговорочного, такого спокойного доверия, что меня от него тошнило.
И его взгляд. Максима. Просто гостя. Просто парня, с которым мы пять лет прожили в одной общаге, а потом ещё три в съёмной однушке на окраине. Парня, который знал, какое у меня лицо по утрам, до кофе. Который выносил меня на руках из ванной, когда я ревела от боли при цистите. Который говорил «давай поженимся» шёпотом, лёжа на боку и обнимая меня за живот, а я отшучивалась, боялась.
Он сидел за столом, отведённым для моих старых подруг и их плюс-один. Не пил. Просто смотрел. И в этом взгляде не было упрёка. Была тихая, почти клиническая констатация: я знал. Я всегда знал, что так будет.
Телефон в крошечной сумочке-ридикюле вибрировал. Одно сообщение: «Туалет, второй этаж, левое крыло. Жду 10 минут. Потом уйду навсегда.»
Не думала. Ноги понесли сами, шлейф шипел по мрамору. Левое крыло было пустынным, здесь располагались административные офисы, и в день свадьбы они были закрыты. Тишина была оглушительной после гула зала. Дверь в дамскую комнату была тяжёлой, с бронзовой табличкой. Я толкнула её.
Он стоял у раковины, спиной ко мне, будто разглядывал что-то в стене. На нём был простой тёмно-серый костюм, который я выбирала когда-то, в другую жизнь. Он обернулся. Лицо — знакомое до каждой морщинки у глаз, до малейшей мимической складки. Усталое.
— Поздравляю, — сказал он ровно, без интонации.
У меня перехватило дыхание. Все заготовленные фразы, все оправдания рассыпались в прах. Я просто смотрела на него, и всё внутри ныло от дикой, животной тоски.
— Зачем? — выдавила я наконец.
— Чтобы посмотреть в глаза. Чтобы убедиться. — Он сделал шаг вперёд. От него пахло не дорогим парфюмом, как от Артёма, а знакомым мылом и немного сигаретным дымом. — Ты счастлива?
Я засмеялась. Звук вышел горловым, истеричным.
— Боже, Макс, посмотри на меня! — Я развела руками, демонстрируя платье, причёску, макияж. — Свадьба мечты. Прекрасный муж. Перспективы. Конечно, я счастлива.
Он слушал,