Девичник в московском баре гудел так, что басы отдавались в клиторе. Воздух — густой коктейль из сладких духов, сигаретного дыма, пота и возбуждения. Я сидела в центре, в чёрном платье, которое заканчивалось прямо под задницей, ноги скрещены, но трусики уже мокрые насквозь. Обручальное кольцо холодило палец — напоминание о том, какая я «хорошая жена». Андрей написал: «Развлекайся, котёнок». Он всегда так пишет. Доверчиво. А я уже третий час не могла думать ни о чём, кроме как о чужом хуе во рту.
Бармен Макс был идеален: высокий, татуировки по рукам, глаза — как у хищника, который уже знает, что я его добыча. Я флиртовала нагло: наклонялась за коктейлем, сиськи почти вываливались, пальцы «случайно» касались его руки. Подруги ушли танцевать. Я осталась.
— Подсобка свободна, — тихо сказал он, вытирая бокал. Взгляд скользнул по моим бёдрам. Я кивнула. Ноги подкашивались.
В подсобке пахло хлоркой, алкоголем и его тяжёлым мужским потом. Он запер дверь, прижал меня к стене так, что дыхание перехватило. Губы впились грубо — я почувствовала вкус крови от прикушенной губы. Руки сразу полезли под платье: сорвали трусики, пальцы вдавились в пизду — два сразу, глубоко, хлюпая по соку.
— Замужем? — усмехнулся он, заметив кольцо. — Да... и поэтому хочу, чтобы ты кончил прямо на него, — выдохнула я. Голос дрожал. Внутри всё сжалось от стыда — мама в голове зашептала: «Шлюха, грех, ад». И от этого я потекла ещё сильнее.
Он расстегнул ширинку. Хуй выскочил — толстый, венозный, головка лоснилась. Запах — мускус, пот, чистое животное желание. Я опустилась на колени на грязный пол, взяла его в рот жадно, как *** последняя сука. Заглатывала до горла, давилась, слюни текли по подбородку, капали на сиськи, которые он уже вытащил и мял грубо, щипая соски до слёз. Я сосала шумно, чавкая, глядя снизу вверх — макияж размазался, слёзы текли.
— Снимай кольцо, — хрипло приказал он. Я сняла. Протянула дрожащую ладонь. Он дрочил над ней, а я держала символ своей любви к Андрею как поднос для спермы.
— Проси, шлюха. — Пожалуйста... кончи на моё обручальное кольцо... заливай его своей спермой... сделай его грязным... чтобы я надела и поцеловала мужа с твоим вкусом во рту... пожалуйста...
Он зарычал, кончил — густые, горячие струи брызнули на кольцо, залили бриллиант, стекли по пальцам, капнули на пол. Запах — солёный, тяжёлый, унизительный. Я облизнула палец — горько-солёное, как грех. И кончила сама, без рук, пизда сжалась в спазме, сок потёк по бёдрам. Стыд ударил волной: «Ты конченая, Катя. Мама была