Лето в городе было удушающим. Воздух тяжелый, асфальт плавится, и единственным спасением становился старый парк на окраине. Именно там мы и договорились встретиться с Леной. Знакомство наше было типичным: пара дней переписки в приложении, пара осторожных аудиосообщений, где её голос звучал слегка хрипловато — голос курильщицы, которая не стесняется этого. На фото она не была красавицей в привычном смысле: острые скулы, короткие, почти мальчишеские темные волосы, губы, которые казались вечно поджатыми в полуулыбке. Но в её взгляде, упертом прямо в камеру, была такая заряженная, ленивая уверенность, что мой интерес перешел все границы приличия. Мы говорили о ерунде — о кино, о музыке, но каждый ее ответ был как будто с двойным дном. Она не флиртовала, она просто констатировала. И это сводило с ума.
Встречу предложила она. «Надоели эти кафешки. Пойдем гулять, дышать этим дерьмовым городским воздухом», — написала она. Я согласился, чувствуя, как привычная логика «свидания-коктейля-неуверенного поцелуя» трещит по швам. Я ждал её у входа в парк, нервно переминаясь с ноги на ногу. Она пришла точно в срок, в простом черном платье, которое облегало её худое, но не лишенное изгибов тело так, будто было сшито на ней. Юбка была короткой, едва прикрывающей середину бедра. На ногах — потертые кеды. Никаких тебе каблуков.
«Привет, — сказала она, оценивающе глянув на меня. — Не разочаровал. Пойдём». И мы пошли.
Первые пятнадцать минут были самыми обычными. Говорили о том же, о чём и в переписке, но теперь я мог видеть, как двигаются её губы, как она иногда прикусывает нижнюю, задумываясь. Её руки — длинные пальцы с коротко остриженными ногтями без лака — то прятались в карманы, то жестикулировали. Мы углубились в парк, туда, где тропинки становились уже, а фонари — реже. Шум города почти не долетал сюда, его заменял стрекот цикад и шелест листьев.
«Тебе не страшно гулять тут с незнакомцем?» — спросил я, пытаясь вставить какую-то долю мужской заботы в голос.
Она усмехнулась, не глядя на меня. «Со мной страшнее. Поверь».
В её тоне не было угрозы. Была констатация. Как будто она знала что-то, чего не знал я.
«А ты чего хочешь от всего этого?» — она махнула рукой, обозначая пространство между нами. — «От встреч, от приложений?»
Я замялся. «Ну, познакомиться. Может, чего дальше…»
«Конкретнее, — оборвала она, остановившись. Мы стояли на маленькой поляне, в центре которой рос огромный старый дуб, его корни выступали из земли, как могучие мышцы. — Все хотят «чего дальше». А что именно? Трахнуться?