Какая же это была долгая и унылая командировка. Контора сэкономила, отправив меня в эту трёхзвёздочную дыру вместо нормального отеля. Вечер второго дня, а я уже чувствовал себя как выжатый лимон. Кондиционер в номере хрипел, как астматик, а Wi-Fi периодически отрубался в самый неподходящий момент. С меня хватило.
Я спустился в лобби, нацелившись на стойку администрации. За ней сидела она — Анна. Та самая, что заселяла меня вчера. Строгая, в очках, безупречная белая блузка, подчёркивающая грудь, и юбка-карандаш. Ноги в чулках, я это отметил ещё при заселении. Вид деловой, недоступный. Именно это и взбесило меня ещё сильнее. Ну как в таком отеле может работать такая шикарная штучка? Для контраста, что ли?
— Анна, здравствуйте, — начал я, стараясь не срываться сразу. — У меня претензии. В номере просто невыносимо.
Она подняла на меня взгляд. Большие, умные глаза за стёклами очков. Ни тени паники.
— Что именно не так? — голос ровный, спокойный.
Я вывалил на неё всё: кондиционер, интернет, тусклый свет в ванной. Говорил резко, переходя на повышенные тона, тыкая пальцем в стойку. Я был недоволен по-настоящему, и это сквозило в каждом слове. Я ждал, что она засуетится, начнёт извиняться стандартными фразами.
Но Анна слушала, не перебивая. Её взгляд стал изучающим. Она смотрела не на мой раздражённый рот, а куда-то ниже, на мою напряжённую шею, на сжатые кулаки. И в её глазах промелькнуло нечто другое. Не испуг, а… интерес?
— Я понимаю ваше недовольство, — наконец сказала она, и её голос приобрёл новый, бархатистый оттенок. — Позвольте, я лично поднимусь и посмотрю, что можно сделать прямо сейчас, чтобы сгладить неприятные впечатления.
Это было неожиданно. Лично? Сейчас? Я кивнул, слегка ошарашенный.
Мы молча ехали в лифте. Она стояла ко мне боком, я видел её профиль, плотно собранные волосы, тонкую шею. От неё пахло чем-то холодным и дорогим, каким-то шикарным парфюмом, который врезался в мозг.
В номере она прошлась, сделала вид, что проверяет кондиционер, потрогала батарею.
— Да, я понимаю, — снова сказала она, поворачиваясь ко мне. И её взгляд был уже совсем другим. Наглым, оценивающим. — Похоже, нам действительно нужно найти способ вас… компенсировать.
Она медленно, не отрывая от меня глаз, сняла очки и положила их на тумбочку. Потом сделала шаг ко мне. Моё сердце заколотилось где-то в горле. Я понял, к чему всё идёт, но мозг отказывался верить.
— Вы такой напряжённый, — прошептала она, и её пальцы легли на мой пояс. — Давайте это исправим.
Я не сопротивлялся. Не мог.