Лифт в этом доме был старый, скрипучий, с зеркальными стенами, в которых отражалось всё — от потёртого линолеума до потолка с желтеющими плитками. Он всегда ехал медленно, будто нехотя, а сегодня и вовсе решил устроить забастовку.
Анна застряла в нём с соседом.
Она знала его в лицо — высокий, крепкий, лет тридцати, с тёмными волосами, которые всегда слегка растрёпаны, будто он только что встал с постели. Видела его в подъезде, в магазине на углу, иногда — с девушками, но никогда так близко. Теперь же они стояли в полуметре друг от друга, и лифт, щёлкнув, замер между пятым и шестым этажами.
— Чёрт, — пробормотал он, нажимая кнопки с бесполезной решимостью. — Опять эта хрень.
Анна вздохнула, нервно поправила волосы. На ней были чёрные капроновые колготки, короткое пальто, а под ним — обтягивающее платье, которое сейчас казалось ей слишком лёгким, слишком откровенным. Она возвращалась с вечеринки, выпила пару коктейлей, и в голове ещё гудело лёгкое, развязное тепло.
— Думаю, придётся звонить диспетчеру, — сказала она, доставая телефон.
— Уже пробовал. Нет сигнала.
Он повернулся к ней, и в тесном пространстве его плечо почти коснулось её плеча. Анна почувствовала запах его кожи — тёплый, с лёгкой горчинкой одеколона. В зеркале она видела, как он скользнул взглядом по её ногам, задержался на изгибе бёдер.
Тишина.
Лифт не гудел, не дёргался — просто замер, будто давая им время.
— Как тебя зовут? — вдруг спросил он.
— Анна.
— Я Кирилл.
Она кивнула, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее. В голове пронеслось: "Боже, он смотрит на меня так, будто хочет разорвать эти колготки..."
И в этот момент свет мигнул — и погас.
Темнота.
Где-то щёлкнуло аварийное освещение, и лифт озарился тусклым красным светом. В нём его глаза стали ещё темнее, ещё опаснее.
— Ну вот, — тихо сказал Кирилл. — Теперь мы точно никуда не денемся.
Анна почувствовала, как между её бёдер пробежал тёплый, стыдливый спазм.
"Он сейчас дотронется до меня..."
Темнота сгущалась, несмотря на аварийную лампу, и от этого пространство лифта казалось ещё теснее. Анна прижалась спиной к зеркалу, чувствуя его холод через тонкую ткань платья. Кирилл стоял в полушаге, его дыхание было ровным, но слишком медленным — будто он сознательно сдерживал его.
— Диспетчеру всё равно не дозвониться? — спросила она, просто чтобы разрядить тишину.
— Нет, — он потряс телефоном, экран осветил его резкие скулы. — Батарея на исходе.
— Отлично.
Он усмехнулся:
— Ну, могло быть и хуже.
— Например?
— Например,