Последний автобус из города N в провинциальный городишко, где я снимал комнату, всегда был лотереей. То он битком набит сонными студентами и пьяницами, то пустой, как вымерший. В тот вечер мне повезло — или нет, я до сих пор не решил.
Я заскочил почти перед самым отправлением, швырнул рюкзак на багажную полку и плюхнулся на первое попавшееся сиденье сзади. Воздух был спёртый, пахло сиденьями из кожзама и пылью. Я уткнулся лбом в прохладное стекло и закрыл глаза, пытаясь отогнать головную боль после долгого дня.
На очередной остановке дверь с шипением открылась, впуская порцию ночной прохлады. Послышались лёгкие шаги. Я даже не посмотрел, кто вошёл. Пока не почувствовал, как кто-то опускается на сиденье прямо напротив, через проход.
Я приоткрыл глаза. И... обалдел.
Напротив сидела она. В серых спортивных штанах, чёрной худи и с огромными наушниками на шее. Но это было не главное. Главное — лицо. Высокие скулы, тёмные глаза, коротко стриженные каштановые волосы. Она ловила дыхание, будто бежала до автобуса. И она была чертовски красивой. Хмурой, уставшей, но красивой.
Она почувствовала мой взгляд, мельком посмотрела на меня, потом отвернулась к окну. Я сделал то же самое, но краем глаза продолжал наблюдать. Автобус тронулся, погружаясь в ночь. Огни города медленно уплывали за окном, сменяясь тёмными полями. В салоне, кроме нас с ней и водителя, было ещё трое: один спал впереди, двое других — где-то в середине, тихо переговариваясь.
Напряжение росло с каждой минутой. Глупо, иррационально, но я не мог отвести от неё взгляд. Она тоже иногда бросала на меня быстрые, оценивающие взгляды. В её глазах читалось не столько напряжение, сколько... скука? Любопытство? Я не мог понять.
Прошло минут сорок. Она сняла наушники, потянулась, и её худи приподнялась, обнажив полоску плоского живота. У меня перехватило дыхание. Я был возбуждён, как мальчишка, и это было дико не к месту. Штаны стали тесными. Я попытался незаметно поправить себя, но она, кажется, заметила. Уголок её губ дрогнул в едва уловимой улыбке.
И тут она нарушила тишину.
— Долго ещё ехать? — её голос был нежный.
— Час, наверное, — ответил я, стараясь звучать нормально, хотя сердце колотилось где-то в горле.
Она кивнула и снова замолчала. Но её нога, в просторной штанине, слегка качнулась в мою сторону. Почти случайно. Почти.
А потом она посмотрела на меня прямо. Пристально, без стеснения. Её взгляд упал на мои джинсы, на явную выпуклость, потом снова поднялся на моё лицо.
— Тесно тут, да? — произнесла она. Вопрос висел