Рассказ по Вселенной Warcraft
Название рассказа: Священный Экстаз Ирель
Глава 1: Часовня Греховной Молитвы
Предгорья Хилсбрада дышали сыростью и памятью о войнах. Ветер, пробивавшийся сквозь ущелья, приносил с собой запах хвои, влажной земли и далекой, едкой гари Пылающих Степей. Для паладина Ирель этот воздух был наполнен иным — отголосками страданий.
Селение Яркий Рассвет, затерявшееся в предгорьях Хилсбрада, славилось своими виноградниками и миролюбивыми жителями. Теперь от него остались лишь обугленные бревна да негромкий плач воронья. Неделю назад сюда пришел Малкор.
Он не был ордой Плети или ярым демоном Легиона. Он был человеком, и в этом заключалась особая горечь его предательства. Некогда многообещающий маг из Даларана, он вкусил запретных знаний и нашел их слаще любого зелья. Он охотился за душами, проводя изощренные ритуалы, чтобы выведать у своих жертв последние крупицы отчаяния и страха перед тем, как подарить им мучительную смерть. Яркий Рассвет стал для него очередной лабораторией.
Ирель. Дринейка паладин. Казалось, вылеплена из самого нежного материала, обманувшись ее хрупкостью. Ростом она едва доставала до плеча рослому человеку, а ее стройная фигура казалась почти воздушной.
Стройные, почти тонкие ноги, похожие на резные веточки молодого дерева, увенчанные изящными копытцами, казались неспособными выдержать грубый натиск. Ее талию, тонкую и изгибающуюся, можно было охватить двумя ладонями, и казалось, один неверный, слишком сильный жест оставит на ее бархатной коже синеву.
Ее кожа была цвета бледной сирени, отливающей перламутром, будто спелая слива, покрытая инеем. На ощупь она, наверное, была прохладной и шелковистой, как лепесток.
Ее лицо было творением из света и теней. С гордой линией скул и заостренным, нежным подбородком. Из-под челки, цвета королевского аметиста, струились шелковистые пряди волос, отливающие лунным серебром. Они скрывали часть ее длинных, трепетных ушей, на кончиках которых играла едва заметная дрожь. Но главное — это ее глаза. Огромные, сияющие, как расплавленное серебро, без зрачков. В них горел не просто магический свет — в них плескался целый океан подавленной страсти, наивного любопытства и той древней силы, что делало ее паладином. Губы — полные, цвета спелой лаванды, казались невероятно мягкими, и когда они приоткрывались, чтобы перевести дыхание, можно было заметить идеально ровные белые зубы.
Но эта иллюзорная хрупкость была обманчива. Ее форма, облегавшая тело, была сшита из прочной кожи и украшена золотыми орнаментами,