Я заскочил почти перед самым отправлением, швырнул рюкзак на багажную полку и плюхнулся на первое попавшееся сиденье сзади. Воздух был спёртый, пахло сиденьями из кожзама и пылью. Я уткнулся лбом в прохладное стекло и закрыл глаза, пытаясь
Мы только пришли с дня рождения её подруги, выпили, но не сильно, просто было какое-то расслабленное, тёплое настроение. Мы занимались любовью медленно, почти лениво, и я уже думал, что всё как обычно. Но когда я перевернул её на спину
Солнце палило нещадно, заливая теннисный корт золотистым светом. Элитный клуб «Золотая ракетка» в этот полуденный час был почти пуст — богатые клиенты предпочитали утренние или вечерние тренировки, чтобы не потеть под июльским зноем
Среди девушек была она — девушка моего брата, назовем ее Лера. Лера — очень красивая девушка, ухоженная, веселая брюнетка с блестящими карими глазами и очень красивыми пухлыми губками. Её губки всегда мне очень сильно нравились. У нее
Утро в офисе было обычным, как и всегда. Я сидел за своим столом, погружённый в отчёты и таблицы. Наташа, моя коллега, сновала вокруг, пытаясь привести в порядок бумаги и канцелярские принадлежности. Она была худенькой, с чёрными волосами
А дело было так. Поехали мы с женой на её дачу в деревню, она как раз в командировку срочно уехала, а мне дел на участке накопилось. Теща, соответственно, там же жила все лето. Вечером после работы сидим, шашлычки доедаем. Ну и выпили
Москва утопала в сером ноябрьском тумане, когда Маша, поправляя узкий пиджак, закинула сумку на плечо и вышла из такси у аэропорта. Ей было двадцать семь, и она уже третий год работала секретаршей у Дмитрия Александровича, генерального
Таня поправляла платье перед зеркалом в ванной комнате их с мужем квартиры. Чёрное, обтягивающее, с глубоким вырезом на груди, оно подчёркивало её фигуру — тонкую талию, округлые бёдра и грудь, которую она считала своим главным козырем
Я училась в мед. институте. К концу учёбы в институте сложилась группа единомышленников, погружённых в науку, с амбициями совершить научный прорыв, даже больше — научную революцию, как все мечтали. Кто-то к нам присоединялся, кто-то
Душный, сладковатый запах старого купе, перебиваемый железным скрежетом колес. Я всегда любил поезда за эту особенную, оторванную от мира атмосферу. Как будто время замирает, а все проблемы остаются там, на перроне. Я ехал из Питера