«Не могу поверить, что ты так быстро кончил,» — прошептала Катя, целуя меня в щёку. «Ты никогда не кончал так быстро». Она снова поцеловала меня и многозначительно добавила: «Ты о чём-то подумал?» Моё лицо залилось румянцем, и она
Сурова Гульназ Игоревна была женщиной 39 лет. Жгучая помесь славянина и казашки унаследовала красоту матери и характер отца. Фигуристая брюнетка с раскосыми зелеными глазами, невысокого роста, с третьим размером груди, шикарной задницей
Началось всё стандартно: «Новогодние поздравление президента, куранты, шампанское… Потом в ход пошли напитки покрепче». Короче, настроение приподнятое, игривое». А тут, ещё две красивые женщины рядом на грешные мысли наводят. Дабы немного
Кабинет Романа был его вселенной. Панорамное стекло с видом на ночной город, запах дорогой кожи и полированного дерева, гулкая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов. Он был не просто боссом. Он был центром притяжения
Все началось с глупости. А точнее, с пятничного вечера на старой даче моих родителей, бутылки грузинского вина и тоски по чему-то, что выдернет из колеи. Мы с Таней пригласили Олега и Лену — старых друзей, с которыми прошли и студенческие
Офис ночью. Четверть плана перевыполнили — босс, довольный, как слон, укатил первым, оставив на столе пару тысяч на «пиццу». Пиццу съели, деньги потратили на виски и джин. Музыка из колонки JBL гремела чем-то танцевальным, заставляя
В каждом из нас живёт тьма. У кого-то она гуще, у других же представляет из себя почти прозрачное, но всё же грязное, облачко. Одни прячут от общества свои тёмные грани, другие же по большей части чисты и светлы, но где-то там глубоко
С Наташей мы познакомились в универе. Элегантная особа приглянулась мне не только своей шикарной модельной внешностью и симпатичным лицом, было в ней что то притягивающее и как оказалось впоследствии у нас было много общих тем и увлечений
Со стороны матового стекла комната казалась сценой из сна, где законы реальности были приостановлены. Свет был приглушенным, теплым, выхватывал из полумрака лишь самые важные детали: блеск потной кожи, багровые круги от банок, мерцание
Что-то внутри меня проснулось. Не вдруг, нет — зрело постепенно, как нарыв. Только это был не нарыв боли, а… нарыв свободы. Мне надоело. Надоело прятаться. Надоело, что моё тело, такая часть меня, живёт по каким-то дурацким, придуманным