Звонок поступил ровно в восемь вечера. Всю неделю я повторяла себе, что не возьму трубку, что у меня свои планы — заказать пиццу, налить вина и уснуть под старые комедии. Но в конце декабря счета лезут из всех щелей, а в январе будет
Офис уже был пустым. Тишину нарушал только назойливый гул системного блока под столом и редкое пощёлкивание клавиатуры. Алина перевела взгляд на часы в углу монитора: 21:47. Через тринадцать минут начнутся её долгие, выстраданные выходные
Стеклянный лифт поднимался беззвучно, открывая панораму ночного города, утыканного мишурой огней. Андрей смотрел на неё, не видя. В ушах ещё стоял гулкий смех жены в телефонной трубке: «Извини, я загулялась! Встретимся после праздников
Офисная новогодняя вечеринка. Тот же дешёвый пунш, те же вымученные улыбки, те же разговоры о квартальных отчётах под треск гирлянд. Я, Алёна, стояла у стола с закусками, наблюдая, как бухгалтерша Лариса Петровна на третьем бокале пытается
Моя Любаня, узнав про мою измену, решила найти любовника. Мне сказала что поехала к подруге в Севастополь на 2 недели. Подруга познакомила ее там с парнем и в первый же вечер после пьянки в ресторане у подруги в доме моя Любаня раздвинула
Я в очередной раз зарегистрировался в тиндере, в поисках очередных приключений. Создал анкету и начал свайпать. Там было много анкет и много взаимных симпатий. Пишу, одной из них, ее звали Неля, начал со стандартного: привет, как дела?
Жизнь на ферме — это труд. Причем колоссальный. Встаешь чуть свет, ложишься после заката, весь день какие-то дела, если небольшие, то уж мелких точно всех не переделаешь. Но самое масштабное — это, конечно же, сенокос. Выезжаешь, когда
Прошло несколько дней после нашего с Викой разговора. Я был занят на ферме, Вика на своей работе. Иногда она задерживалась допоздна. Я знал, что она в этот момент работает вовсе не по своим обязанностям, а "сверхнормы". Возможно начальник
Лайнер был адовой конфеткой: десятипалубный плавучий город, увешанный гирляндами, с гулом музыки из каждого открытого бара. А я стояла у перил, курила и смотрела в черную, бездонную воду. «Начать год с чистого листа» — звучало красиво
Новогодний корпоратив в пентхаузе на сорок пятом, а я, как всегда, опаздываю. Чёрное платье, которое я купила на последние деньги, оказалось оружием массового поражения: обтягивало каждый сантиметр, а декольте было таким глубоким, что
Машина зарылась в сугроб с глухим, окончательным звуком. Ветер завывал за окнами, засыпая лобовое стекло плотной, белой пеленой. В свете фар кружились бесчисленные снежинки. — Ну всё, — сказал Кирилл, выключая двигатель. — Дальше — только
Звон бокалов смешивался с децибелами фальшивого веселья. Новогодний корпоратив в «Престиже» был тем ещё спектаклем: искусственные улыбки, пошлые тосты начальства и запах дешёвого шампанского, перебиваемый ещё более дешёвым парфюмом
Альберт колол дрова во дворе, складывал их под навес. Какие то колол мелко, на растопку. Другие покрупнее. Разложив одну партию шёл пилить брёвна для следующей. Пилил особенным образом, вымеряя определенную длину – нужную под печь и очаг
Олег не спал. Он лежал на спине, уставившись в потолок. Свет фонаря с улицы отбрасывал мерцающую тень от веток березы. Он не просто слышал — он чувствовал каждый звук, проживал его. Как она споткнулась. Короткий, сдавленный выдох боли или
Шампанское было дерьмовым, но Лера пила его уже третий бокал подряд просто чтобы занять руки. Вечеринка бушевала вокруг: кто-то кричал тосты у балкона, в гостиной под дикий инди-рок тёрлись тела, а на кухне уже вовсю разбирали чью-то