Опять этот корпоратив. Я ждал до трёх ночи, ворочался в холодной постели и прислушивался к каждому шороху в подъезде. А когда она наконец вернулась, то ввалилась в прихожую не как обычно — уставшая и сонная, а… другая. От неё пахло алкоголем и чужими духами, каким-то пряным, мужским одеколоном, который впился в ноздри, как укол.
Она была пьяна, но не в отключке, а в какой-то лихорадочной возбуждённости. Глаза блестели, как стекляшки, губы растянуты в пьяную, виноватую, но такую сладостную улыбку. «Привет, муженек… Прости, задержались», — пробормотала она, скидывая туфли, и её платье, то самое, чёрное и обтягивающее, что я сам ей выбрал, пахло сигаретным дымом и тем самым чужаком.
Я помог ей дойти до спальни, тело её было горячим и податливым. Она повалилась на кровать, вздохнула и закрыла глаза. Я уже хотел уйти, дать ей проспаться, как она вдруг поймала мою руку.
— Ты не представляешь… какой сегодня был вечер, — её голос был хриплым, низким, от него по спине побежали мурашки.
— Расскажи, — вырвалось у меня само собой. Сердце заколотилось где-то в горле.
Она приоткрыла глаза, и в них читалось и стыд, и неподдельный, дикий азарт.
— Сначала всё было как обычно… Тосты, танцы… А потом Олег подошёл.
Олег. Её босс. Седой, уверенный в себе жеребец.
— Он был пьян и настойчив. Говорил комплименты, а рука всё ниже опускалась по моей спине… А потом… в тёмном коридоре, у офиса, он просто прижал меня к стене и впился губами. Его язык был с виски… а руки срывали с меня платье…
Я слушал, затаив дыхание. В паху уже стояла тупая, предательская тяжесть. Ревность жгла изнутри, но картина, которую она рисовала, заставляла кровь пульсировать в висках.
— А дальше? — прошептал я, садясь на край кровати. — Что было дальше?
— Пришли другие… Алексей из IT и тот новый, из маркетинга… — она говорила, глядя в потолок, словно заново переживая каждый момент. — Мы были в переговорке… Они поставили меня на колени…
Я представил это. Ярко, до мелочей. Её, на коленях на мягком ковре, а перед ней — двое мужчин с расстёгнутыми ширинками.
— Я брала в рот сразу двоих, — её голос стал влажным, губы причмокивали, как будто она и сейчас чувствовала тот вкус. — Сначала один, потом другой. Его хуй был такой толстый, я едва могла взять его целиком, он упирался в горло, а я давилась, слюни текли по подбородку… Они держали меня за голову, а я сосала, и слышала только это чавканье, хлюпанье… А они говорили: «Какая же ты наша шлюшка, наша корпоративная сучка».
Вдруг её телефон на тумбочке вздрогнул и заиграл