Кирилл, крепкий парень двадцати восьми лет, занимающий должность старшего разработчика в крупной IT-компании, всегда считал свой брак с Алисой образцовым. Четыре года они прожили душа в душу, их отношения были полны тепла, доверия и легкости. Он любил Алису, её звонкий смех, её вечную энергию и оптимизм. Но последние полгода эта легкость омрачилась тяжелым, необузданным желанием, которое Кирилл изо всех сил старался подавить. Желание это было адресовано Виктории Сергеевне — его теще.
Матери жены было сорок три, и в его представлении она выглядела, как богиня, сбежавшая из глянцевого журнала. Она была высокой, с великолепной подтянутой фигурой, которую не испортило время. Длинные, темно-каштановые волосы, всегда уложенные в идеальную прическу, обрамляли лицо с высокими скулами и полными, чувственными губами. Ее главная притягательность была не в параметрах, а в манере держаться: легкая, летящая походка, уверенный, озорной взгляд карих глаз, в котором всегда читалось знание себе цены и готовность к любому движению. Алиса часто шутила, что мать живет по принципу: «Жизнь слишком коротка, чтобы быть скучной». Кирилл же видел в этом принципе прямое приглашение к… чему-то большему.
Он вспомнил прошлый Новый год, когда Виктория Сергеевна, выпив бокал шампанского, танцевала в обтягивающем велюровом платье. Ее смех звучал слишком громко, а ее бедра двигались с такой вызывающей грацией, что он едва не уронил бокал. С тех пор его фантазии о ней стали ежедневным ритуалом. Он представлял ее голой, влажной, кричащей его имя, и каждый раз ему становилось стыдно, но чувство вины было гораздо слабее нарастающего возбуждения.
На этот раз Виктория Сергеевна приехала к ним на неделю погостить, но отец Алисы остался дома, сославшись на занятость. В понедельник утром Алиса позвонила, едва успев выйти из дома: «Кирюша, прости, пожалуйста! У нас тут аврал с этим новым релизом, не смогу вырваться с работы до восьми. Забери маму сам, она уже подъезжает на Сапсане. Ты же сегодня, к счастью, удаленно?»
«Конечно, Алиса, не вопрос» — ответил Кирилл, но внутри у него все перевернулось. Они будут в машине одни. Впервые за долгое время он почувствовал, как сердце стучит от предвкушения.
Погода стояла теплая, осенняя, но без сырости. Кирилл припарковался и прошел на перрон. Он ждал у вагона, когда дверь открылась, и его глаза сразу выхватили ее. Виктория Сергеевна вышла, держа в одной руке небольшую дорожную сумку, а в другой — модный кожаный клатч. На ней были светлые, почти белые джинсы, настолько облегающие, что