Дождь за окном машины барабанил по крыше. Я свернул на знакомый подъезд к загородному дому тещи. «Заедь, пожалуйста, к маме, интернет у нее опять тупит», — просила перед отъездом в командировку жена. Обычное поручение. Я ожидал скучный вечер за настройкой роутера и чашкой чая с бесконечными расспросами о работе и планах на потомство.
Припарковался и, подняв воротник куртки, побежал к крыльцу. Дверь открылась еще до того, как я успел нажать на звонок. И мир перевернулся.
На пороге стояла Ирина Петровна. Моя теща. Но не та, которую я привык видеть — в строгом костюме учительницы на пенсии или в безликом домашнем халате. Передо мной была женщина. Взрослая, влажная от только что принятого душа женщина. Ее темные волосы, с седыми прядями, которые она даже не пыталась скрыть, были собраны в небрежный пучок, с которого на шею стекали отдельные мокрые пряди. А на ней... на ней был халат. Шелковый, цвета спелой вишни. И он был полупрозрачным. Свет из прихожей падал так, что я без труда различал контуры ее пышного тела: полные груди, тяжелые и соблазнительные, темные ареолы сосков, упрямо выпирающие под тонкой тканью, мягкий изгиб живота и широкие, по-настоящему женские бедра.
— Заходи, заходи быстрее, промокнешь! — ее голос прозвучал тепло и гостеприимно.
Я прошел внутрь, сбивчиво поздоровавшись, чувствуя, как кровь бросается мне в лицо и… ниже. Дома пахло запеченной курочкой, ее духами с нотками сандала и жасмина, и еще чем-то влажным, мускусным — запахом ее чистого, нагретого тела.
— Прости за вид, — она смущенно потянула полу халата, но движение это было настолько театральным, что у меня в голове зазвенел тревожный звоночек. — Только из душа. Как раз курочку из духовки достала. Пойдем на кухню.
Я покорно последовал за ней, не в силах оторвать глаз от ее пяток, мелькавших из-под халата, от плавного покачивания бедер. В гостиной, смежной с кухней, потрескивал камин, отбрасывая танцующие тени на мягкий ковер перед диваном. На столе стояла уже открытая бутылка красного вина и два бокала.
— Ну, как там моя доченька? — спросила она, наливая вино. Ее пальцы с аккуратным маникюром коснулись моего бокала, а потом, будто случайно, моей руки.
От ее прикосновения по коже пробежали мурашки. «Она твоя теща, приди в себя», — судорожно твердил я сам себе. Но мой член, напротив, приходил в состояние боевой готовности, напрягаясь и упираясь в ширинку джинсов.
— Да все хорошо, работает, — пробормотал я, делая глоток вина. Оно было терпким и теплым.
Разговор за компьютером был недолгим. Я установил