Запах дешевого виски и сигаретного дыма висел в подвале густым туманом. Я сидела на старом кожаном диване, вжавшись в угол, и пыталась читать книгу на телефоне, но буквы расплывались. От скуки сводило скулы. Стив, мой муж, уже третий час резался в покер с тремя своими «приятелями» — Маркусом, Джейсоном и Треем. Они были здоровыми, мощными парнями, черными как ночь, и их низкие, басовитые голоса наполняли комнату гулким эхом, которое отдавалось у меня в животе.
Сначала они играли на мелкие деньги. Потом ставки выросли. Я слышала, как Стив нервно хихикал и потел. Он всегда был азартным и всегда — проигрывал.
— Стив, может, хватит? — тихо сказала я, но он лишь отмахнулся, даже не обернувшись.
— Не отвлекай, Кейт. Я сейчас всё отыграю.
Его стеклянный взгляд говорил о другом. Я видела, как он снял с пальца обручальное кольцо и швырнул его в центр стола.
— Вот. Золото, с бриллиантом. Дорогое.
Маркус, самый старший из троицы, с густой седой проседью в коротко стриженных волосах, взял кольцо, повертел в своих огромных пальцах и кивнул.
— Идет.
Разыграли следующую руку. Я задержала дыхание. И тогда Стив снова проиграл. Он издал странный звук, нечто среднее между стоном и смешком, и обхватил голову руками.
— Бля… Всё. У меня больше ничего нет.
Маркус откинулся на спинку стула. Его глаза, темные и пронзительные, медленно поднялись и уставились на меня. Они ползли по моему телу, как физические прикосновения: по моим босым ногам, по обтягивающим джинсам, по белкой майке, задержались на груди и, наконец, встретились с моим взглядом. У меня в животе всё сжалось в ледяной комок.
— Есть кое-что, — медленно проговорил Маркус. Его голос был низким, как гул подземного поезда. Он указал на меня толстым пальцем. — Ставка — она. Одна ночь.
Стив резко обернулся, его лицо побелело.
— Ты что, охренел?! Это моя жена!
— У тебя больше ничего нет, белый мальчик, — холодно парировал Джейсон, молодой и накачанный, с хищной ухмылкой. — Правила есть правила. Или ты не умеешь играть по-взрослому?
Стив сглотнул. Я видела, как дрожат его руки. Он посмотрел на меня, и в его глазах был не ужас, не ярость… а жалкая, подобострастная надежда. Надежда на то, что я его выручу. Что я соглашусь.
— Кейт… я… — он начал и замолчал.
Сердце у меня упало куда-то в пятки. Это предательство. Чистейшей воды. Но вместе с леденящим страхом по моей спине пробежала странная, колючая искра возбуждения. Эти трое… они смотрели на меня так, будто я уже была их вещью. И в этом взгляде была животная, первобытная сила.
—