Все началось с глупости. А точнее, с пятничного вечера на старой даче моих родителей, бутылки грузинского вина и тоски по чему-то, что выдернет из колеи. Мы с Таней пригласили Олега и Лену — старых друзей, с которыми прошли и студенческие общаги, и первые шаги в карьере. Теперь нам всем под сорок, у всех ипотека, начальники-дебилы и это странное чувство, что самое острое в жизни уже где-то позади.
Баня у нас — отдельная, рубленая, пахнущая дегтем и прошлым веком. Решили попариться. «По-взрослому», — сказал Олег, подмигнув. Мы с Таней переглянулись. «По-взрослому» у нас всегда означало раздельный пар: мужики вперед, потом девушки. Так и сделали.
Но когда мы, уже пропаренные и довольные, сидели на веранде, попивая холодное пиво, а от бани тянуло ароматными клубами и доносился смех девушек, что-то щелкнуло. Олег, мой друг, которого я знал как свои пять пальцев, смотрел на приоткрытую дверь парилки не как на просто дверь. А я ловил себя на мысли, что представляю, как пар окутывает не только спину моей Тани, но и полные, белые плечи Лены. Я отхлебнул пива. «Черт, — подумал я. — Старею. Или, наоборот, оживаю?»
Девушки вышли, раскрасневшиеся, с мокрыми от пота волосами, в простынях. Лена, всегда такая сдержанная, бухгалтер до кончиков ногтей, смеялась громко и свободно. Таня села рядом со мной, ее кожа парила жаром, а в глазах стоял тот самый озорной блеск, который я не видел, кажется, сто лет.
— Что-то мы недогрелись, — томно сказала Лена, потягиваясь. Ее грудь под мокрой простыней подалась вперед, и я отвел глаза, встретившись со взглядом Олега. В его глазах читалось то же самое — смущенный интерес.
— Мужики, — Таня положила руку мне на колено. — А давайте… все вместе? Жарко, весело. Как раньше, в походе у костра.
Тишина повисла на секунду, густая, как банный пар. Потом Олег хрипло рассмеялся:
— Боитесь, что мы тут про вас плохое подумаем?
— А вы подумаете? — парировала Лена, смотря на меня.
Вот так все и началось. Не с пошлого «давайте меняться», а с этого полувызова, полуигры. Мы поднялись в парную вместе. Тесно. Четыре тела на сосновых полках, которые вдруг стали казаться слишком узкими. Пар ударил в лицо, зашипел на камнях. Я лил воду, а краем глаза видел, как Таня, сидя напротив, медленно распускает волосы и смотрит на Олега. Не на меня. На Олега. И внутри что-то екнуло — ревность? Нет, скорее азарт.
— Кто первый веником? — спросила Лена, и голос ее прозвучал как-то непривычно низко и тепло.
— Я, — вызвался Олег. Он взял дубовый веник и подошел к Тане. — Разрешите,