Офис ночью. Четверть плана перевыполнили — босс, довольный, как слон, укатил первым, оставив на столе пару тысяч на «пиццу». Пиццу съели, деньги потратили на виски и джин. Музыка из колонки JBL гремела чем-то танцевальным, заставляя вибрировать мониторы на столах.
К одиннадцати из пятнадцати человек осталось четверо: я, Антон — наш ведущий разработчик, задумчивый и тихий; Катя из отдела маркетинга — рыжая, с острым языком и смехом, который будил что-то глубоко в животе; и Лиза, новенькая стажёрка из поддержки, милая и немного застенчивая, с огромными глазами, которая сегодня выпила больше всех, видимо, чтобы справиться со смущением.
Танцы между столами стали медленнее, теснее. Я поймал взгляд Кати, когда она, откинув голову, проводила рукой по шее. Взгляд был тёплым, оценивающим. Виски делал своё дело, разливая по жилам тягучее, дерзкое тепло.
— Скучно как-то, — вдруг сказал Антон, отрываясь от созерцания пустой бутылки. — Все разъехались. Предлагаю «правду или действие».
— О, серьёзно? — Катя ухмыльнулась, присаживаясь на край стола, отчего её юбка задралась выше колена. — А по взрослым правилам?
— Каким ещё? — я фыркнул, чувствуя, как сердце бьётся чаще.
— Правда должна быть максимально откровенной, а действие — выполняться без возражений, — прояснила Катя, её голос звучал низко и соблазнительно. — Кто отказывается — раздевается догола и делает круг почёта по этажу.
Лиза хихикнула, прикрыв рот ладонью. Её щёки пылали.
— Я в игре, — сказал Антон, и в его обычно спокойных глазах мелькнула искра.
— И я, — поддержал я.
— Тогда поехали, — Катя достала пустую бутылку из-под виски. — Крутим. Тот, на кого укажет горлышко, выбирает «правду» или «действие» у того, кто крутил.
Первой жертвой стала Лиза. Бутылку крутила Катя.
— Ну, Лизок? Правда или действие? — Катя склонила голову набок.
— Эм… Действие, пожалуй, — прошептала Лиза.
— Отлично. Подойди к Антону, сядь ему на колени и поцелуй в шею. Дольше десяти секунд.
В воздухе повисло напряжённое молчание. Лиза, багровея, поднялась и неуверенно подошла к Антону, который сидел в кресле. Он смотрел на неё без улыбки, но и без сопротивления. Когда она опустилась ему на бёдра, он слегка вздрогнул. Лиза наклонилась, её губы коснулись его кожи у основания челюсти. Сначала робко, потом увереннее. Антон закрыл глаза, его рука непроизвольно легла ей на талию. Я смотрел, как двигаются мышцы его шеи под её губами, и почувствовал, как кровь приливает ниже пояса. Катя наблюдала с хищной улыбкой.
— Достаточно, — сказала она наконец.