Свадьба была красивой. Виталик, наш общий друг, женился на милой девушке Маше, и мы, его университетская братва, честно отсидели обряд в загсе, пытаясь не ловить искры от слишком пьяных взглядов подруг невесты. Вечерняя часть проходила в загородном отеле – белые скатерти, салаты «оливье» под соусом из ностальгии, и диджей, который считал, что «Баста» и «Руки вверх» – это вечная классика.
Я стоял у бара, потягивая виски-колу и наблюдал за танцполом. Моя девушка Лера была на другом конце страны в командировке, и это ощущение временной свободы, подогретое парой стопок, делало взгляд зверино-оценивающим. И именно этим взглядом я поймал её. Катю. Сестру невесты.
Мы виделись пару раз на подготовках, обменивались парой фраз, но всегда под столом тянулась эта незримая нитка. Она была полной противоположностью хрупкой Маше: высокая, с пышными формами, которые её алое обтягивающее платье только подчёркивало. Волосы медного оттенка, собранные в, казалось бы, небрежный пучок, из которого выбивались пряди. И её глаза – зелёные, с хитринкой. Сейчас она танцевала с каким-то родственником, двигалась плавно, но её взгляд, скользнув по мне, задержался на секунду дольше, чем нужно. Уголки её губ дрогнули в полуулыбке, а потом она демонстративно отвернулась, будто ничего и не было. Игра началась.
Я решил не быть навязчивым. Прошёл в фойе, достав сигарету – предлог для небольшой паузы. Воздух здесь был прохладнее, и из зала доносились приглушённые удары баса. Только я прикурил, услышал лёгкий стук каблуков по мрамору.
– Зажжёте?
Она вышла из тени, опершись о стену. Без слов я протянул зажигалку. Она наклонилась, прикрывая пламя длинными ресницами. В декольте её платья, когда она наклонялась, открывалась такая глубина, что у меня перехватило дыхание.
– Спасибо, – её голос был низким, немного хриплым от сигарет или, может, от выпитого шампанского. – Там, внутри, уже нечем дышать. Все или плачут, или кричат «Горько» в двадцатый раз.
– Согласен. Я вот думал, может, сбежать к реке, – сказал я, указывая головой в сторону темноты за стеклянной дверью.
– Скучно одному сбегать, – парировала она, выпустив струйку дыма. Она посмотрела на меня оценивающе. – А Лера твоя где? Не вижу.
– В командировке. Не смогла приехать.
– А-а-а… – это «а-а-а» прозвучало так многозначительно, будто она только что сложила все пазлы в голове. – Значит, гуляешь в одиночку, солнышко?
Она называла меня «солнышко» с лёгкой, язвительной нежностью, от которой по спине пробежали мурашки.
– Пока что да. Но кто знает, как