Тусклый красный свет аварийных лампочек едва разгонял темноту серверной, отражаясь в стекле кабинета-аквариума. Воздух гудел низким, монотонным гудением кулеров и был сухим и прохладным — идеальные условия для железа, но не для человека. Я сидел, уткнувшись в монитор с логами, когда узнал её стук.
— Заходи, — пробурчал я, даже не оборачиваясь.
Дверь открылась с тихим шипением. Я почувствовал её запах — нежный, цветочный, кричаще чужеродный на фоне запаха озона и пластика.
— Снова что-то не так? — спросил я, наконец поворачиваясь в кресле.
Маша стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу. В её руке болтался ноутбук. Она была в той же строгой белой блузке и юбке-карандаш, что и в прошлый раз, и в позапрошлый. Но сегодня на её лице был не испуг, а скорее смущённая улыбка.
— Опять. Кажется, я случайно удалила системную папку… или что-то вроде того, — её голос звучал виновато, но глаза смеялись. Они были синими, как светодиоды на панели управления, только теплее.
— Маша, это уже пятый раз за две недели, — я откатился от стола, жестом приглашая её внутрь. — Или ты самая неуклюжая стажёрка в истории IT-департамента, или у тебя талант находить проблемы, о которых я не подозревал.
Она вошла, и дверь автоматически закрылась за ней. Пространство серверной внезапно стало казаться тесным. Я взял у неё ноутбук, наши пальцы на миг соприкоснулись. Она не отдернула руку.
— Просто… техника меня не любит, — вздохнула она, наблюдая, как я подключаю её лэптоп к диагностическому порту.
— Может, ей просто нужен правильный подход, — сказал я, больше не глядя на экран, а глядя на неё.
Она прикусила губу, её взгляд скользнул по стойкам с серверами, по бесконечным косичкам цветных кабелей, по моим рукам, лежащим на клавиатуре.
— А ты можешь показать? Правильный подход?
Тишина между нами наполнилась гулом серверов, который внезапно стал звучать как прибой. Воздух показался уже не таким прохладным. Я медленно встал, отодвинув кресло.
— Серверная — чувствительное место, — начал я, подходя к ней. Она не отступила. — Здесь всё взаимосвязано. Один неверный кабель, одно слабое звено — и вся система летит в тартарары.
Я взял её руку, мягко, давая ей время отступить. Она этого не сделала. Я подвел её к одной из стоек, где пучок оптоволоконных кабелей переливался всеми цветами радуги под светом индикаторов.
— Видишь? Каждый кабель должен быть на своём месте. Аккуратно уложен. Иначе — помехи, потеря данных, сбой. — Мои пальцы провели по гладкой оболочке синего кабеля, затем коснулись её запястья.