Новогодний корпоратив в пентхаузе на сорок пятом, а я, как всегда, опаздываю. Чёрное платье, которое я купила на последние деньги, оказалось оружием массового поражения: обтягивало каждый сантиметр, а декольте было таким глубоким, что я чувствовала дуновение кондиционера в самых неожиданных местах. Лифт — единственный путь наверх — сиял полированной сталью.
Я влетела в него на высоких каблуках, едва не споткнувшись, и услышала спокойный мужской голос:
— Позвольте.
Он уже был внутри. Высокий, в идеально сидящем тёмно-синем костюме, без пиджака, с развязанным галстуком на шее. Взгляд — оценивающий, но не наглый. Я кивнула, проскользнула в угол и нажала кнопку «45». Его палец, длинный, с аккуратным маникюром, протянулся рядом и нажал «48». Мы стояли спиной друг к другу, отражаясь в зеркальных стенах. Он пахнул чем-то древесным и холодным, как зимний лес.
Лифт плавно понёсся вверх. Я поправила прядь волос, поймала его взгляд в отражении. Он смотрел. Не на лицо. На декольте. И в животе у меня ёкнуло что-то тёплое и тревожное.
И вдруг — резкий скрежет, толчок. Свет моргнул и погас, оставив лишь тусклую аварийную лампочку где-то у пола. Лифт замер. Тишина стала густой, физической.
— О, чёрт, — вырвалось у меня. Сердце колотилось где-то в горле.
— Похоже, нам не повезло, — произнёс он. Голос был спокойным, почти amused.
Я нервно рассмеялась. Звук был неестественным, пронзительным в этой маленькой стальной коробке.
— Вы не представляете, как мне «повезло». Я и так опаздываю на главную вечеринку года.
— Я тоже, — сказал он, поворачиваясь ко мне. В полумраке его черты стали резче, глаза — темными безднами. — Но, возможно, это знак. Стоило бы замедлиться.
Он потянулся к внутреннему карману пиджака, висевшего на сгибе его руки, и достал… маленькую плоскую бутылочку шампанского, ту самую, что дарят в бизнес-классе.
— На крайний случай, — пояснил он, и в уголке его губ дрогнула улыбка. — Кажется, случай более чем крайний.
Он открутил проволоку, большой палец ловко поддел пробку. Тихий хлопок отозвался гулким эхом. Он протянул бутылку мне.
— Дамы прежде всего. Для храбрости.
Я взяла. Пальцы наши соприкоснулись. Искра. Глупая, банальная, но настоящая, пробежавшая по коже. Я откинула голову, сделала большой глоток. Игристая прохлада разлилась по горлу, потом тепло пошло внутрь.
— Спасибо, — прошептала я, возвращая бутылку. Наши взгляды встретились и зацепились. Он пил, не отрывая глаз от меня. Следил, как я непроизвольно облизываю губы.
Тишина снова нависла, но теперь она была