Дед Иван сидел в своем кресле, уставившись в телевизор, где без конца трещали какими-то новостями. В голове гулял ветер, мысли были ленивыми и обрывистыми. Жизнь после семидесяти казалась ему затянувшимся, немного выцветшим фильмом. Тело ныло, кости хрустели, и единственное, что еще напоминало о былой силе и страстях, — это иногда по утрам вставал, упрямый и немой свидетель прошлого.
В дверь постучали. Сначала робко, потом настойчивее. Иван вздохнул, поднялся с скрипом и побрел открывать.
За дверью стояла Катя, соседка сверху. Молодая, чертовка, лет двадцати пяти. В простом домашнем халатике, который распахнулся, обнажив глубокий вырез на груди. Иван невольно опустил взгляд на упругие округлости, выпирающие из-под тонкой ткани, и почувствовал, как в паху знакомо ёкает.
— Дядя Ваня, извините, что беспокою, — голос у нее был звонкий, чуть виноватый. — У меня в ванной кран опять потек, прямо хлещет. Я уже не знаю, что делать. Помогите, а? Вы же раньше сантехником работали…
Иван кряхтел. Старый пердун. Но внутри что-то зашевелилось. Эта просьба, ее беспомощный взгляд, тело, пахнущее мылом и чем-то сладким… Он почувствовал себя нужным.
— Ладно, показывай, — буркнул он. — Инструмент у меня есть.
Он взял свой старенький, видавший виды чемоданчик и поплелся за ней по лестнице. Она шла впереди, и халат обрисовывал каждую линию ее юного, тугого тела. Иван смотрел на ее округлую попу, на тонкую талию, и кровь начала стучать в висках громче, чем обычно.
В ее квартире пахло женственностью, цветами и едой. В ванной было тесно и влажно. Кран на самом деле извергался тонкой, упрямой струйкой.
— Держи, — он протянул ей фонарик, пока копался в чемоданчике. — Посвети.
Она наклонилась над ним, чтобы посветить лучше, и ее грудь почти касалась его затылка. Он чувствовал исходящее от нее тепло, слышал ее дыхание. Его старые пальцы дрожали, когда он пытался открутить старую прокладку. Он чувствовал себя динозавром, немощным и сморщенным рядом с этим цветущим телом.
Внезапно она положила руку ему на плечо.
— Спасибо вам огромное, дядь Вань. Я просто в панике была. Все мужики вокруг, а помочь некому.
Ее прикосновение обожгло его сквозь рубашку. Он обернулся. Они сидели на корточках друг напротив друга в тесной ванной. Его колени почти упирались в ее. Он видел ее расширенные зрачки, приоткрытые влажные губы. И увидел в ее взгляде не просто благодарность. Там было любопытство. Смущение. И что-то еще… вызов?
— Не за что, — прохрипел он, и голос его подвел.
— Я вас обязательно отблагодарю, —