Дождь барабанил по жестяной крыше бани, создавая уютный, отрешенный от всего мира шум. Я сидел на дубовой полке, весь распаренный, слушал, как потрескивают угли в каменке, и наслаждался покоем. Отец уехал в город по каким-то срочным делам, обещал вернуться только завтра к вечеру. Мы остались на даче вдвоем с Ириной. Моей мачехой.
Она была молода. Даже слишком молода для отца. Ей едва ли стукнуло сорок, и выглядела она на все тридцать. Стройная, подтянутая, с таким взглядом, от которого у меня, двадцатилетнего лба, сразу вставал член. Я всегда старался этого не показывать, отводил глаза, когда она проходила мимо в своих обтягивающих шортах или купальнике. Это было пыткой.
Дверь в парную скрипнула. Я обернулся и обомлел.
На пороге стояла Ирина. Закутанная в небольшое белое полотенце, которое прикрывало самое главное, но облегало ее формы так, что у меня перехватило дыхание. Ее влажные каштановые волосы были собраны в беспорядочный пучок, на щеках играл румянец, а капли воды стекали по ключицам.
— Место не занято? — ее голос прозвучал тихо и немного смущенно, что было для нее необычно.
— Да… конечно, — я пробормотал, отодвигаясь к стене, чувствуя, как кровь ударила в голову и ниже. Я прикрыл рукой быстро растущее между ног возбуждение.
Она вошла, и густой аромат ее геля для душа с чем-то цветочным смешался с запахом дубового веника и горячего камня. Она села на нижнюю полку напротив, положив ногу на ногу. Полотенце опасно съехало, обнажив стройное бедро почти до самой упругой круглой попы.
Я не мог отвести глаз. Мой член напрягся до боли, пульсируя под полотенцем, которое было на мне. Я видел, как она смотрит на него, на этот явный бугор, а потом поднимает глаза на меня. В ее взгляде не было упрека. Только любопытство и… голод?
Мы молчали минуту, может, две. Только дождь и треск поленьев нарушали тишину.
— Он никогда такого не делал, — вдруг тихо сказала она, глядя на огонь в печке. — Не топил баньку, не готовил чай с травами… Он вообще много чего не делал.
Я не знал, что ответить. Просто смотрел на нее, на то, как полотенце трепетно держится на ее высокой груди.
Она медленно встала, чтобы поддать пару. Подняла руку с ковшиком, и в этот момент узел полотенца ослаб. Оно соскользнуло с ее тела и бесшумно упало на влажные доски пола.
Ирина замерла на секунду, спиной ко мне. Я видел всю ее спину, тонкую талию, округлость ягодиц и длинные ноги. Она не стала наклоняться. Не стала прикрываться. Медленно, будто давая мне время рассмотреть каждую деталь, она повернулась ко мне