Это был вечер корпоратива, шампанского — хоть бассейн заливай, и нажралась я, как всегда. Сначала было весело: коллеги, тупые шутки, Сашка из IT-отдела опять пялился на мои ноги. Потом — тошнота, звон в ушах и дикое желание, чтобы меня
Я просто залетел в «H&M» купить новые джинсы, старые уже на заднице протерлись. День был обычный, серый, народу в ТЦ дохера. Взял пару моделей, даже не смотря на ценники, и поперся в примерочную. Лабиринт этот вечный, кабинки узкие, шторки
Хотелось бы поделиться одной историей, которая случилась со мной полгода назад. Мы с женой, Катей, женаты уже шесть лет. Она у меня красавица: стройная, с длинными светлыми волосами и милой улыбкой, от которой тают все вокруг
Её губы дрогнули в лукавой, почти детской улыбке, пока она медленно расстёгивала его брюки, не отводя горящего взгляда. Пальцы скользили уверенно, но с той нежной неторопливостью, от которой у него перехватывало дыхание ещё до того, как
Дверь открывает она. И вот тут, сука, у меня аж челюсть чуть не отвисла. Лет ей, наверное, под сорок, может, чуть больше. Но такие бабы, они как выдержанное виски. Высокая, волосы русые собраны в пучок на затылке. Одета в простую, казалось
Обычная суббота. Вернулся я с корпоратива где-то около часа ночи. Въебывали мы на полную: вискарь рекой, салатики, танцы. В голове шумит, ноги ватные, но состояние самое довольное. Захожу в подъезд, тру глаза, и тут слышу цоканье каблуков
Я помню тот день как вчера. Моя свадьба с Димой. Белое платье, которое стоило как полквартиры, фата, цветы, шампанское рекой — всё как в сказке. Я, Маша, двадцать три года, только что стала законной женой самого крутого парня в нашем
Знал же, что добром это не кончится. Как только Ленка позвонила и сказала, что её лучшая подруга приехала и они тусят до утра в городе, а мы с её матерью остаёмся вдвоём на даче, я сразу почувствовал неладное. Но Виктория Михайловна, моя
Все началось с тупой случайности. Я забыла свой телефон в переговорной, а когда вернулась, он стоял у стола и листал галерею. Мой телефон. В его руках. — Ну и ну, Анна, — протянул он, даже не оборачиваясь на звук шагов. — А твой муж
Я до сих пор чувствую его вкус. Не на губах — под ногтями. Горьковатый металл и соль, которые не смыть никаким мылом. Это не раскаяние. Это трофей. Потому что в ту ночь я не просто трахал женщину — я сломал себя прежнего и сгорел дотла