Офисный куни под столом
Холодный пол, она сидит на нем голой попкой, ножки под себя подворачивает, и пытается войти мокрым пальчиком в открытую писечку, чтобы удовлетворить свою похоть. Рядом с ней, почти напротив, сидит сотрудник.
Холодный пол, она сидит на нем голой попкой, ножки под себя подворачивает, и пытается войти мокрым пальчиком в открытую писечку, чтобы удовлетворить свою похоть. Рядом с ней, почти напротив, сидит сотрудник.
На одном из тех анонимных порно-форумов, где люди делятся самыми сокровенными фантазиями, я наткнулся на её профиль. Ей было сорок, зрелая милфа с подкаченной фигурой, которая хвасталась фото в чулках и с игрушками в руках.
Утро, пытаюсь открыть газа, веки слиплись, на груди чья то рука, с трудом разлепляю веки, оглядываюсь. Я лежу голой в одних чулках между двух абсолютно голых мужчин, рука одного держит меня за грудь, аккуратно снимаю его руку и встаю с
На пляже было много народу. В этот день, как на зло, солнце светило беспощадно, заставляя нас с другом зарываться в песок, чтобы избежать прямых попаданий солнечных лучей на наши нежные и столь юношеские тела.
Я стою в ванной голая. А в каком виде, собственно говоря, должен быть человек в ванной комнате. В зеркале отражается двадцатисемилетняя блондинка с довольно длинными волосами, голубовато-зелеными глазами, маленьким, изящным, слегка
Начало 2000-х. Москва. Было уже глубоко за полночь, когда я услышал стук в дверь. Не звонок — стук. В подъезде нашего панельного дома-«корабля» звонок сломался еще при Горбачеве.
На днях со мной произошел очень интересный случай. Такой интересный, что за него пришлось расплачиваться не только морально, но и физически. Сейчас по этому вопросу тянется судебное дело, а конкретно развод.
Абеба 23 года. Черная кожа. Если у Латики она была шоколадного цвета, то у Абебы она была коричнево черная. Большая задница, большие груди, высокий рост наверное как у Мананы, большие пухлые губы, волосы как у всех африканок, похожие на
Название дневника — «Мои сокровенные страницы» Запись от… даже не знаю, как датировать. Начало всего. Что-то внутри меня проснулось. Не вдруг, нет — зрело постепенно, как нарыв. Только это был не нарыв боли, а… нарыв свободы. Мне надоело.
Двадцать пятый год выдался сложным. Так получилось что из за повышения ключевой ставки мне пришлось прикрыть своё дело. Ранее я участвовал в тендерах и брал заказы по косметическому ремонту зданий.