Жизнь холостяка — штука весёлая, особенно если живёшь в многоэтажке, где стены тонкие, а соседи — народ горячий. Я не жалуюсь: квартира моя — моя крепость, а уж кто в неё заходит и на каких условиях — решаю только я. Баб у меня бывает много, и все они уходят довольные, с трясущимися ногами и полной головой воспоминаний. Но вот соседка сверху, Алла, видимо, решила, что её это не касается.
Алла — замужняя, лет сорока, но тело ещё ничего: упругая жопа, сиськи, которые не помещаются в ладони, и эта её вечная привычка ходить по подъезду, как будто она тут королева. Губы накрашены, взгляд дерзкий, а нрав — скандальный. Раньше мы просто кивали друг другу в лифте, но в последнее время она всё чаще стала приходить «поговорить». То музыку слишком громко включил, то, блять, стоны через стенку ей мешают. Ну серьёзно? Замужняя женщина, а слушает, как я кого-то долблю — может, ей просто не хватает?
В тот вечер я как раз расслаблялся после тяжёлой недели: пивко, телик, мысли о том, кого бы ещё пригласить на ночь. И тут — резкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, на пороге появляется она: в домашних шортах, которые подчёркивают её округлости, и майке, которая явно не скрывает, что лифчик она сегодня не надела. Глаза горят, руки в боки — ну всё, щас начнётся…
— Ты опять свою шлюху привёл?! — шипит она, даже не поздоровавшись. — Опять орала, как будто её режут! Муж спать не может!
Я ухмыляюсь. Ну что ж, Аллочка, сама напросилась…
Я облокотился о косяк, специально не пуская её дальше, и окинул её взглядом с ног до головы. Глаза у неё сверкали, грудь вздымалась от злости, а губы подрагивали. Видно, что завелась не на шутку.
— Алла, ну что ты как маленькая, — протянул я, нарочито спокойно. — Люди занимаются любовью, это естественно. Или у тебя с мужем уже давно не так горячо?
Её щёки вспыхнули. Она аж подпрыгнула от возмущения.
— Да как ты смеешь! — прошипела она и сделала шаг вперёд, тыча пальцем мне в грудь. — Я тебе не шлюха какая-то, чтобы так со мной разговаривать!
Я поймал её запястье — крепко, чтобы сразу дать понять: игра идёт на моих условиях. Она попыталась вырваться, но я только сильнее сжал пальцы.
— Ой, Аллочка, — усмехнулся я, — а мне нравятся дерзкие. Особенно когда они сами не понимают, во что ввязываются.
Она открыла рот, чтобы врезать мне очередную порцию «воспитания», но я её опередил. Резко дёрнул её за руку — и вот она уже в моей квартире, а дверь захлопнулась с глухим стуком.
— Ты что, охренел?! — выдохнула она, но в её глазах мелькнуло что-то кроме злости. Испуг?