Лето в городе было невыносимым. Асфальт плавился под ногами, воздух пах раскалённым бетоном, а кондиционер в квартире Леры сломался ещё в июне. Ей было двадцать, она только что закончила второй курс универа, и всё, что ей хотелось, — это валяться на диване с холодным кофе и листать ленту в телефоне. Но сосед снизу, Игорь Петрович, 45-летний мужик с пузом и лысеющей макушкой, портил ей жизнь.
Каждое утро он включал перфоратор. Каждое утро! Лера не понимала, что можно сверлить в однушке годами, но этот тип, похоже, решил пробурить дыру до Австралии. А ещё он вечно орал на свою собаку, здоровенного лабрадора, который скулил так, будто его резали. Лера терпела. Сначала. Но когда в очередной раз, в восемь утра, стены её квартиры задрожали от визга дрели, она сорвалась.
— Да что за херня?! — Лера швырнула подушку на пол, её длинные каштановые волосы растрепались, а тонкая майка задралась, обнажая плоский живот. Она была зла. Нет, она была в ярости.
Схватив телефон, она набрала номер управляющей компании, но там, как всегда, никто не ответил. Тогда Лера, босая, в шортах и той же майке, спустилась на этаж ниже. Её ногти на ногах, выкрашенные в ярко-красный, блестели, а кожа на пятках была мягкой, нежной — спасибо педикюру, который она делала раз в неделю. Она любила свои ноги. Они были её гордостью: длинные, стройные, с аккуратными пальчиками. И сейчас эти ноги несли её прямо к двери Игоря Петровича.
Она постучала. Раз, другой. Потом забарабанила кулаком так, что костяшки побелели.
Дверь открылась. На пороге стоял он — в застиранной футболке, с красным лицом и запахом пива, хотя было утро. Лабрадор, которого звали, кажется, Барон, выглянул из-за его ног и жалобно тявкнул.
— Чё надо? — буркнул Игорь Петрович, почёсывая пузо.
Лера упёрла руки в бока, её зелёные глаза сверкнули.
— Ты серьёзно? — её голос был низким, почти угрожающим. — Ты каждый день сверлишь, как псих! Я спать не могу, жить не могу! Угомонись уже, а?
Он хмыкнул, оглядев её с ног до головы. Взгляд задержался на её босых ногах, и Лера заметила, как его щёки слегка покраснели. Она не придала этому значения. Пока.
— Девка, иди домой, — он махнул рукой, будто отгонял муху. — У меня ремонт. Не твоё дело.
Это было последней каплей. Лера шагнула вперёд, почти вплотную к нему, и ткнула пальцем ему в грудь.
— Слушай сюда, скуф, — прошипела она, используя сленг, который подхватила в тиктоке. — Ещё раз услышу твою дрель — и я тебе устрою весёлую жизнь. Понял?
Игорь Петрович опешил. Он явно не ожидал такой наглости от