Конференц-зал гудел, как улей. Воздух был спёртым от дыхания двадцати человек и пафосных речей. Я сидела, старательно делая заметки, но мой взгляд раз за разом уплывал к голове стола. К нему. К Матвею Игоревичу.
Он был не просто начальником. Он был божеством в костюме от Brioni. Его низкий, уверенный голос резал пространство, а взгляд серых глаз, холодный и оценивающий, заставлял ёкать сердце даже у ветеранов компании. Мне, Алисе, проработавшей здесь всего полгода, оставалось только молча тлеть. Я была замужем, да. Но брак за три года превратился в удобное, пресное соседство. Муж давно смотрел на меня так, будто я часть интерьера. Матвей Игоревич смотрел так, будто видел насквозь — и всё равно хотел раздеть.
Совещание закончилось. Все засуетились, потянулись к дверям. Я собирала свои бумаги, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— Алиса, зайдите ко мне, — его голос прозвучал прямо над моим ухом. Без эмоций. Деловито. — По поводу вашего отчёта.
— Конечно, Матвей Игоревич, — мой собственный голос показался мне писклявым. Сердце колотилось где-то в горле.
Я отсидела пять минут в приёмной, пока его секретарь отлучилась, пытаясь унять дрожь в коленях. Наконец, дверь в его кабинет открылась.
— Заходите.
Кабинет был огромным, с панорамным остеклением, открывающим вид на ночной город. Он был символом его власти. Я робко остановилась перед массивным дубовым столом.
— Закройте дверь.
Я повиновалась. Щёлкнул замок. Звук прозвучал громко, как выстрел. Он медленно обошел стол, присел на его край, взял мой отчёт.
— Ваши отчёты идеальны, Алиса, — он пролистал страницы, даже не глядя на них. — Цифры сходятся, выводы точны. Видна кропотливая работа.
— Спасибо, — прошептала я.
— Но есть кое-что, что требует… более глубокой проверки.
Он отшвырнул папку на пол. Бумаги веером рассыпались по тёмному паркету. Внезапным, точным движением он взял меня за талию и посадил на край стола. Я вскрикнула от неожиданности. Моя юбка задралась, обнажив бёдра. Холод лакированной поверхности дерева прошёлся по коже.
— Матвей Игоревич… я…
— Молчи, — его приказ был тихим, но не терпящим возражений. Его пальцы вцепились в мои колени, грубо раздвинув их. — Я проверю не цифры. Я проверю тебя.
Его лицо приблизилось. Я почувствовала запах его дорогого парфюма, смешанный с лёгким дымным шлейфом виски. Его губы грубо прижались к моим. Это был не поцелуй, а захват. Властный, требовательный. Его язык силой проник в мой рот, исследуя, доминируя. Я просто отдалась, отвечая ему с той же дикой жаждой. В ушах