Офис затихал. За окном, на двадцать пятом этаже, зажигались огни ночного города, но здесь, в моем кабинете, царил только мерцающий свет настольной лампы. Тишину нарушало монотонное тиканье дорогих настенных часов — подарка от партнеров. Я сидела в своем кресле, откинувшись на спинку из черной кожи, и чувствовала приятную усталость, смешанную с властным, тлеющим внутри возбуждением. Власть — вот самый сильный афродизиак. А сегодня у меня на вечер был запланирован особый… проект. Его имя — Алексей. Мой новый, амбициозный, слегка заносчивый аналитик. Талантливый, но еще не понявший, кто здесь устанавливает правила.
Он вошел по моему вызову, стараясь выглядеть уверенно. Костюм с иголочки, дорогие часы. Но я заметила, как дрогнул его взгляд, скользнув по моей фигуре. Я намеренно сменила строгий дневной костюм. Теперь на мне была обтягивающая кожаная юбка-карандаш, севшая как влитая, и шелковая блуза с глубоким вырезом. Но главным акцентом были ноги. Длинные, упитанные в плотные черные чулки. И мои любимые лаковые лодочки на шпильке в двенадцать сантиметров — оружие, которое я предпочитала любому другому.
— Вы хотели меня видеть, Ирина Викторовна? — его голос прозвучал чуть выше обычного.
— Закрой дверь, — сказала я спокойно, не повышая тона. — И подойди ближе.
Он повиновался. Шаги его были неслышны в густом ковре. Я дала ему подойти к самому краю моего массивного стола из темного дерева.
— Отчет по проекту «Атлант»… — начала я, медленно проводя кончиком карандаша по распечатке. — Ты допустил ряд стратегических просчетов. Довольно грубых.
— Я… Я перепроверю данные, — попытался он парировать.
— Поздно, — отрезала я, откидывая карандаш. Мои каблуки мягко уперлись в пол. Я встала. Мой рост и без того был приличным, а на этих шпильках я смотрела на него сверху вниз. Я видела, как капелька пота выступила у него на виске. — Знаешь, в чем твоя проблема, Алексей? Ты думаешь, что умнее всех. Но здесь есть только один ум. Мой.
Я сделала шаг вперед, сократив дистанцию до минимума. Он отступил, упершись спиной в край стола.
— Мне жаль, — пробормотал он.
— Сожаление — эмоция слабых, — прошептала я, почти вплотную приблизив лицо к его. — Сильные берут то, что хотят. И исправляют ошибки. Своим способом.
Я медленно обошла его, как хищница. Он замер, дыхание его участилось. Моя рука легла на его плечо, я почувствовала, как напряглись его мышцы.
— Сними пиджак, — приказала я. Он повиновался, движения скованные. — И галстук.
Когда он остался в рубашке и брюках, я мягко, но неумолимо надавила