Той осенью я был зеленым менеджером проекта в небольшой, но амбициозной IT-фирме. Моим прямым начальником была Марина Викторовна. Не просто начальником — божеством, тираном и самым невероятным существом в моей вселенной. Ей было около сорока, но время, казалось, боялось её. Высокая, с осанкой балерины и взглядом, способным прошить бетонную стену. Она носила только строгие костюмы-двойки, которые обрисовывали идеальные, не по возрасту подтянутые формы, и туфли на каблуках такой высоты, что я диву давался, как её лодыжки не ломаются к концу дня.
У меня на неё была тихая, пожирающая изнутри одержимость. Смесь страха, обожания и болезненного возбуждения, которое я тщательно скрывал. Моя фантазия крутилась вокруг одного: оказаться у её ног. Буквально. Видеть, как эти шпильки прижимают меня к полу, чувствовать запах её кожи, вкус лака на её ногтях. Я знал, что это извращенно. Но не мог остановиться.
Завязка случилась в четверг. Нам предстояла ночная смена — нужно было провести инвентаризацию серверного оборудования перед крупным аудитом. Команда разбежалась по домам, оставив меня одного в полутемном офисе, заваленном бумагами. В десять вечера я уже пятый раз перепроверял один и тот же шкаф, когда услышал щелчок каблуков по кафелю. По ритму, твёрдому и неспешному, я узнал его сразу. Сердце ушло в пятки, а потом рванулось в горло.
Она вошла в серверную. Не в пиджаке, а в шёлковой блузке цвета тёмного шоколада, расстегнутой на одну пуговицу больше, чем днём. Юбка-карандаш, те самые чёрные лодочки на тончайшей шпильке.
— Дмитрий, — её голос был низким, без тени усталости. — Отчёт по конфигурациям готов?
— Марина Викторовна, я… думал, вы уже ушли, — я попытался встать, но запутался в проводах.
— Я ухожу, когда работа сделана. Или когда я так решаю. Вы что, здесь один?
— Да. Всех отпустил, как вы и сказали.
Она медленно обошла комнату, её каблуки отстукивали холодный марш. Остановилась прямо передо мной. Я сидел на низкой скамейке, и мой взгляд оказался на уровне её колен. Чуть выше — подол юбки.
— Поднимите на меня глаза, Дмитрий, — скомандовала она мягко, но так, что ослушаться было невозможно.
Я поднял голову. Она смотрела на меня сверху вниз, скрестив руки на груди. В её взгляде была не привычная строгость, а что-то изучающее, почти любопытное.
— Вы меня боитесь? — спросила она неожиданно.
— Я… уважаю вас, — выпалил я.
— Это не ответ. Боитесь? Когда я повышаю голос? Когда требую переделать работу?
— Иногда, — признался я, и горло пересохло.
Она усмехнулась. Лёгкая, едва